Долгожительница из Соловьёв

   
   

Женщина всегда остаётся женщиной: только успел наш фотограф достать фотоаппарат, как Анастасия Вячеславовна из деревни Соловьи, что в Чайковском районе, начала причёсывать седые волосы и поправлять фланелевый халат.

- В 25-м году мы втроём - избач, художник и я, учительница, - отправились из Чёрмоза в деревню, чтобы делать её культурной! - пусть с трудом, но достаточно отчётливо выговаривает Анастасия Вячеславовна Неугодова.

Первый год комсомольская бригада под её руководством ликвидировала повальную безграмотность прямо в местной церкви, пока по соседству строили школу. Утром Настя занималась с детьми, вече-

ром - со взрослыми. С тех пор - "окультуривания деревни" - утекло много воды. 20 марта 2008 года ей исполнился 101 год!

Гены, голодовка

и Есенин

Когда несколько лет назад опекун долгожительницы, зять Василий Мырзин вызвал фельдшера, то даже больничной карты не нашли - её у Анастасии Вячеславовны просто не было. А после того, как доктор измерил давление, не было уже предела его изумлению:

- Сто двадцать на восемьдесят! Да вам, бабушка, в космос можно лететь!

Выписанные же эскулапом в тот день лекарства баба Настя попросту выбросила. В основном уповает она на травы и народную медицину (недаром её мама слыла знатной знахаркой на весь Чёрмозский уезд).

- Вообще-то, у них в роду все долгожители по женской линии. Её мама больше 90 лет прожила, родной сестре, которая в Перми, тоже скоро 100 лет стукнет, - рассказывает Василий Михайлович. - Чтобы какой-то особый режим соблюдала - не припомню. Правда, иногда время от времени садилась на "диету": по три дня ничего не ела. А так до сих пор любимая еда бабушки - пельмени и сосиски.

А ещё по наследству Анастасии Вячеславовне досталась феноменальная память: достаточно ей было мельком взглянуть на книжную или газетную страницу, как сразу могла пересказать всё, что на ней написано. Баба Настя до сих пор помнит как номера телефонов всех знакомых, так и имена разношёрстных политиков, правивших страной на её веку. Ещё год назад, когда говорила лучше, с удовольствием декламировала местным журналистам стихи своего любимого поэта Сергея Есенина (к слову, именно стихи "поэта золотой бревенчатой избы" подвигли её в 18 лет ехать в деревню бороться с безграмотностью). Так что и в 101 год баба Настя сохранила здравый ум. Только вот тело подводит, постепенно сдаёт: она плохо видит, стала хуже слышать да и говорить ей с каждым днём всё тяжелее. Сейчас в основном лежит.

С детьми по жизни

Её трудовая книжка - наглядное пособие по географии Чёрмозского района первой половины прошлого века. Пожалуй, нет ни одной школы в той местности, где бы не оставила свой преподавательский след Анастасия Вячеславовна. Не успевала она проработать и двух лет в одной школе, как её направляли поднимать другую. Учительница начальных классов, русского языка и биологии. Заведующая и пионервожатая. Каждое лето вместо отпуска - пионерский лагерь. Так что все 39 трудовых лет отданы детям. Когда появились свои, а их у Анастасии Вячеславовны четверо, то и они вместе с мамкой путешествовали по Чёрмозскому району.

- Знаете, у неё всегда были доверительные отношения со своими детьми. Например, дочери запросто ей рассказывали, с кем целовались, с кем обнимались, она знала всех их парней. Помню, как мы познакомились с Элеонорой. Дело было весной в посёлке Северный, куда я приехал в леспромхоз на практику, а Анастасия Вячеславовна работала заведующей местной школой. Увидев нас как-то во дворе, сказала: "Что вы на улице мёрзнете, идите в дом - там и воркуйте", - вспоминает о своём знакомстве с будущими женой и тёщей (которую, к слову, так никогда не звал) в далёком 54-м году Василий Мырзин. - Придёшь к ним в гости, обязательно чаем напоит, разговором займёт. Эту доверительность в отношениях я постарался передать и своим детям.

"Маму не бросай!"

На пенсии Анастасия Вячеславовна с удовольствием воспитывала внуков, вместе со старшей дочерью Элеонорой (которую баба Настя, убеждённая атеистка и коммунистка, хоть в партию так и не вступила, назвала в честь любимой дочери Маркса) и её мужем Василием Мырзиным вдоволь поколесила по Пермской области. В конце 70-х даже пожила в Перми, когда Василий Михайлович трудился на кирпичном заводе.

В 99-м году Мырзины купили дом в деревне Соловьи в Чайковском районе, забрали с собой и бабушку. Пока зять отстраивал новый громадный домище, Анастасия Вячеславовна с усердием взялась за разведение своих любимых роз, завезла в деревню Соловьи незнакомые доселе здесь ноготки.

Вообще, цветы - особая страсть бабы Насти. Сколько помнит её Василий Михайлович, всегда занималась цветоводством. (Вот и в день нашего приезда на столе у неё стояли ещё не увядшие хризантемы: внуки, зная любовь бабушки к цветам, подарили на 101-летие). Ещё позапрошлым летом, когда чувствовала себя лучше, ходила с тяпкой по огороду.

В 2001 году от тяжёлой болезни скончалась старшая Элеонора. Умирая, наказала мужу: "Не бросай маму!". Вот Василий Михайлович с новой женой Валентиной Егоровной и не бросают: бабушка Настя живёт в сытости и тепле.

Пережила и зятя

Смерть неумолима. Материал про долгожительницу Анастасию Неугодову уже был готов к печати, когда мне позвонила её внучка: "Знаете, мой папа умер..."

Во время нашего приезда Василий Михайлович поил нас свежим березовым соком, с упоением рассказывал о пчелиных повадках. Потомственный пчеловод, звал летом в гости за свежим мёдом. Мы кивали головой, тем более что и биография Василия Мырзина располагала не к одному интересному журналистскому материалу. Но жизнь, к сожалению, распорядилась иначе.

Помню, когда мы прощались, в дверях, его лицо на мгновение омрачилось: "Болячка одна тут меня замучила. Ребята, берегите здоровье смолоду!". Но сразу же улыбнулся: "Хорошо, что вы про бабушку напишете. Очень надеюсь, что в Чёрмозе прочитают вашу газету. Там много людей её помнят".

Александр ПЕРЕВЕРЗЕВ

   
   

Фото Талгата ТАИРОВА

Смотрите также: