Погода в последние годы часто удивляет жителей Прикамья. Не стала исключением и минувшая зима: снежного покрова пермяки дождались только в декабре, зато потом за короткий срок высота сугробов стала колоссальной. Число аномалий растёт? Это связано с глобальным потеплением? Что ждёт нас дальше? Об этом перед Всемирным метеорологическим днём рассказал начальник Пермского ЦГМС Павел Смирнов.
А есть ли аномалии?
Ирина Вервильская, perm.aif.ru: Что происходит с погодой в Пермском крае? Многие жители считают, что в последние годы она становится всё более нетипичной для нашего региона.
Павел Смирнов: С точки зрения отдельных масштабных трендов — изменения температуры и количества осадков — с этим можно согласиться. А с теми, кто придерживается мнения, что растёт число опасных явлений, я готов поспорить. Мне кажется, дело не в выдающихся погодных явлениях. Дело в нашей невыдающейся памяти. Если обратиться к статистике за XXI в., то мы увидим, что в последние годы количество опасных явлений, к которым относятся, к примеру, сильные шквалы, крупный град, сильные снегопады или дожди, выросло незначительно или сохранилось на неизменном уровне.
Что касается глобального потепления — температура воздуха действительно постепенно повышается. В частности, в Пермском крае за последние годы в зимние месяцы она выросла на полтора-два градуса. Это больше общемировых показателей. Однако стоит учесть, что мы живём в относительно северных широтах, где процесс заметнее.
— В чём ещё он проявляется?
— В сокращении продолжительности зимы. Многие помнят, что ещё два-три десятилетия назад снег в Перми стабильно ложился в начале ноября. В XXI в. ситуация стремительно меняется: уже неоднократно (в том числе в конце прошлого года) это происходило только в декабре. Заканчивается зима сейчас зачастую на две-три недели раньше. Причём эти изменения произошли за достаточно короткий срок. Есть и другие последствия. Мы знаем, что чем выше температура воздуха, тем больше влаги он способен перенести — это чистая физика. В результате мы наблюдаем рост количества осадков.
При этом при общем тренде на повышение, как и прежде, могут быть отдельные краткосрочные отклонения. Они вероятны и в плане температуры воздуха, и в плане тех же осадков. Причём со временем отклонения становятся более выраженными. Допустим, раньше в аномально дождливый месяц выпадало 150 мм осадков, а сейчас — 200 мм и более.
— Что по итогам сезона можно сказать о минувшей зиме?
— Она была неординарной. За три с небольшим месяца выпало огромное количество снега. В отдельных центральных территориях края установлены абсолютные рекорды по осадкам за этот период. В то же время исключительно снежные зимы случались и раньше. Статистика всё помнит и видит. На рубеже XX-XXI вв. количество таких зим было гораздо больше. Выпадало сопоставимое количество снега.
Сложившаяся на этот раз ситуация достаточно редкая, но не абсолютно исключительная. При этом следует понимать, что Пермский край — это огромная территория. Если в центральных районах выпало около 150% зимней нормы осадков, что воспринималось визуально как аномалия, то на севере и северо-востоке, где традиционно много снега, было 115–120% — это вполне обычные отклонения.
— Какой будет весна? Этот вопрос очень волнует пермяков в свете огромного количества снега. Уплывём?
— Весной, если брать сезон в целом, у нас обычно не бывает каких-то устойчивых крайних проявлений погоды. Особенность нашего климата — её большая изменчивость внутри одного времени года. То есть полностью холодная зима или полностью жаркое лето — это крайняя редкость. Особенно это заметно в переходные периоды. Температура воздуха с близкой к летним значениям может «прыгнуть» на зимние. Эта весна не станет исключением. По предварительным прогнозам, нас ждёт типичная изменчивая погода.
Следует помнить, что регион находится в относительной близости к Арктике. Между ней и нами нет никаких естественных преград (высоких гор). Потому часто случаются вторжения арктического воздуха и возвраты холодов. Но благодаря этому весеннее половодье, как правило, не бывает в Прикамье выдающимся. Почти каждую волну тепла гасят арктические вторжения. Середина марта в этом году нас радует стабильной солнечной погодой.
В дневные часы наблюдается плюсовая температура, отмечаются отдельные рекорды, в тоже время практически нет осадков. Ранний приход тепла положительно сказывается на ситуации, снижая вероятность высокого половодья. Таяние снега будет постепенным. Более активная фаза начнётся, как обычно, не ранее конца марта и продлится до начала мая. Отмечу, что высокое половодье определяют несколько факторов, в числе которых не только обилие снега, но и насыщение почвы влагой, высокая водность рек, для чего предшествующие осень и лето должны быть чрезвычайно дождливыми, а этого в 2025 г. не наблюдалось. Более точный прогноз с указанием территорий, которые может подтопить, обычно выстраивается во второй половине марта, когда снегонакопление максимальное.
— Вернутся ещё этой весной в Прикамье морозы?
— Сейчас можно говорить о том, что в ближайшие несколько дней продолжительных и сильных похолоданий не будет: атмосферных процессов, которые могли бы привести к этому, мы не ожидаем. В дальнейшем в конце марта — начале апреля откаты к слабоморозным периодам неизбежны, но насколько длительными они окажутся — пока трудно прогнозировать.
До киношных сценариев далеко?
— В Перми помимо ЦГМС прогнозами погоды и аналитикой делятся специалисты, которые занимаются метеорологией по зову души. Вы конкурируете или сотрудничаете? Часто расходятся прогнозы?
— И любители, и профессионалы, если они обладают достаточно глубокими познаниями в области прогнозирования атмосферных процессов, пользуются для анализа схожими исходными данными и прогностическими моделями. Потому расхождения, если и бывают, то незначительные. Источник же фактических характеристик погоды (температура, осадки и т.д.) — вообще безальтернативный: метеорологические станции Пермского ЦГМС. Поэтому конкуренции как таковой нет. Мы, скорее, дополняем друг друга и сотрудничаем.
— Технический прогресс на месте не стоит. Как он влияет на метеорологию? Далеко ещё до момента, когда воплотятся сценарии фантастов и мы сможем контролировать погоду?
— Пермский ЦГМС производит измерения на метеостанциях и гидропостах, следит за качеством воды в реках и воздуха в городах. То есть основная наша функция — измерения и сбор данных об окружающей среде, который невозможен без современного оборудования. В этом плане, прогресс, возможно, идёт не так быстро и заметно, как мог бы быть на первый взгляд. Делается это постепенно, поскольку всё новое оборудование требует тщательной проверки и сопоставимости результатов измерений с прежними приборами. Тем не менее, техника внедряется. К примеру, термометры и флюгеры заменили специальные автоматизированные станции с датчиками. Мы с большей дискретностью можем снимать показания.
Разумеется, мы развиваемся и в плане обработки данных. Если ещё буквально 20–25 лет назад синоптик сидел и вручную строил прогностические схемы и работал с бумажными картами, вычисляя отдельные параметры на калькуляторе, то сейчас для этого есть программные средства, упрощающие работу и повышающие точность расчётов. Что касается управления погодой, думаю, до этого ещё далеко. На данный момент отработана только технология воздействия на небольшие участки облаков с целью ускорения выпадения осадков. Её используют в основном в Москве и Санкт-Петербурге для того, чтобы во время празднеств была хорошая погода.
Нужна усидчивость
— Как вышло, что вы выбрали профессию метеоролога?
— В моём частном случае просто всё совпало. Были интерес к наблюдению за погодными явлениями, желание разобраться, как всё устроено, как формируются атмосферные процессы. И чудесным образом наш классический университет располагал географическим факультетом и Кафедрой метеорологии и охраны атмосферы. У меня была возможность получить ответы на все мои вопросы.
— Ожидания от специальности совпали с реальностью? Вы почти десять лет возглавляете Пермский ЦГМС, было желание сменить род деятельности?
— Многие считают, что метеорологи — это люди, которые делают прогноз погоды и всё. На самом деле, в структуре Росгидромета очень широкий спектр деятельности. Есть метеорологи, которые производят измерения на метеостанциях. Есть специалисты, которые проверяют, обрабатывают результаты этих измерений с помощью программного обеспечения. Также они заносят сведения в базы данных. Другие сотрудники собирают и обрабатывают агрометеорологическую информацию. Есть специалисты, отвечающие за исправность и поверку измерительного оборудования, систем связи и специализированного программного обеспечения.
Непосредственно синоптики готовят прогнозы погоды. В системе гидрометслужбы и Пермском ЦГМС также трудятся гидрологи, гидрохимики, аэрохимики. Я не сразу стал руководителем, а прошёл весь путь. В 2002 г. занял должность инженера-агрометеоролога, отвечал за обработку метеорологических параметров, которые влияют на растительность. Двигаясь дальше, стал гидрохимиком, наблюдал за качеством поверхностных вод на территории Пермского края. И только после этого я занял руководящий пост. Смысл сказанного в том, что даже в пределах одной организации можно заниматься разной работой, управлять разными процессами и не уставать от профессии.
— Какую погоду вы любите больше всего?
— Здесь, наверное, проще выбрать нелюбимый вариант. Когда совмещаются два параметра: дождь с ветром или снег с ветром, погода, с моей точки зрения, становится малопригодной для нахождения на улице. Всё остальное регулируется количеством одежды.
— Чем вы занимаетесь в свободное время?
— У меня всегда был интерес к наблюдению за природой, отсюда и увлечения: активный отдых, вылазки в формате походов и сплавов.
— Что бы вы пожелали тем, кто хочет, посвятить себя метеорологии?
— Для начала нужно разобраться, кто такой метеоролог и чем он может заниматься, и только потом принимать решение — идти в эту профессию или нет. Отмечу, что для неё важны усидчивость и терпение, способность к камеральной работе.