В Перми развита благотворительность. Но чаще всего это подразумевает разовые переводы на лечение ребёнка, жертвования на приют для животных или спонсорскую помощь на конкретную научную разработку. Директор Фонда целевого капитала Пермского университета Ксения Пунина рассказала о том, как меценатам сыграть вдолгую и оставить о себе память в веках.
Содержать идею
«АиФ-Прикамье», Мария Сафина: Время сейчас непростое. Для чего людям думать про благотворительность?
Ксения Пунина: Такой вид благотворительности, как целевой капитал — это, можно сказать, капитал влияния. Да, мы живём в век трансформации, и очень много скепсиса среди меценатов. Многие думают, стоит ли всерьёз говорить не только о дне завтрашнем, но и о перспективе на 30, 50 лет.
— Горизонт планирования сужается. Людям сложно загадывать надолго?
— Да. Но когда мы, например, берём ипотеку на 30 лет, разве это не показатель того, что мы задумываемся о том, что будет через 30 лет с нами? Или когда мы рожаем детей, мы точно должны быть уверены, что как минимум 18 ближайших лет у нас должны быть чётко расписаны источники развития, жизни. И тема целевых капиталов, эндаумент-фондов, это как раз про участие в жизни территории, которая нам важна.
— Как это работает?
— Целевой капитал — это неприкосновенные деньги. Когда-то он назывался вечный вклад. Его формировали купцы, меценаты, промышленники. В 19 веке так открывали, например, гимназии или дома призрения, больницы.
— А не проще построить больницу и подарить её городу?
— А как она будет жить? Это самый простой способ: передать в казну — и пускай дальше сами всё оплачивают. Но ведь казна не резиновая. Инициатива была твоя. Почему казна должна твои амбиции обслуживать? В 19 веке государство в лице императора приняло закон о вечном капитале. То есть меценат может создать богоугодное заведение при условии создания целевого капитала, доходы от которого будут обеспечивать жизнь, работу этого заведения.
— То есть некий экономический фундамент?
— Верно. Крепкий фундамент, чтобы мы были уверены, что это будет работать, когда нас не станет. Это очень важная мысль, которая сегодня должна обязательно у каждого быть в голове. Вот я, возможно, даже думаю о том, как правильно распорядиться своими деньгами, пишу завещание. Но целевой капитал — это возможность определить векторы, чтобы никто, кроме вас, не смог особенно вмешаться в те замыслы, которые вы сегодня закладываете. Это тот самый инструмент, который нам позволяет остаться в веках. Благотворительность в российской истории всегда именная. Мы с вами помним и сейчас меценатов прошлого. И сегодня в России достаточно примеров.
От театров до муниципалитетов
— В Пермском крае есть успешные примеры?
— Да, сегодня есть шесть целевых капиталов, которые готовы к тому, чтобы местные состоятельные люди к этому инструменту обратились. Например, театральный эндаумент. Пермский театр оперы и балета создал свой целевой капитал в 2021 г. И этот инструмент по-прежнему ждёт своего наполнения. Ещё один пример — фонд «Дедморозим», у которого кроме основной деятельности, связанной с фондом, есть целевой капитал, за счёт которого поддерживается инфраструктурная составляющая. Недавно целевой капитал появился у Добрянки — это очень классный пример развития территории, когда доходы целевого капитала будут направляться на некоммерческие инициативы жителей округа.
— Это не подменяет функции муниципалитета?
— Дополняет, доращивает, потому что муниципалитет всегда требует каких-то дополнительных источников финансирования. И плюс ко всему есть инициативные люди, которые не всегда готовы идти в муниципалитет, а для участия в грантовых конкурсах требуется определённая подготовка. Когда есть такой местный фонд, то присоединиться к помощи могут не только местные жители, но и те, кто уехал из Добрянки, у кого есть желание развивать территорию, потому что там, например, остались родители, дети приезжают на каникулы к бабушкам и дедушкам.
Добрянка — классная территория, которая демонстрирует разного рода инициативы, начиная со столицы доброты и заканчивая созданием целевого капитала. Целевой капитал есть и у Пермского университета (ПГНИУ), который ждёт своих выпускников, готовых вкладываться в его развитие. В следующем году, кстати, университет отмечает 110-летний юбилей. И участием в эндаументе можно поздравить свою alma mater.
— Но многие могут сказать, что сейчас слишком непростые экономически времена для меценатства и благотворительности.
— Чем хуже времена, тем больше необходимости задумываться о том, что будет завтра, что будет, когда мы преодолеем, за счёт чего мы будем преодолевать. Целевые капиталы — это классный инструмент. Вот сейчас школа 146 тоже занимается тем, что они будут создавать целевой капитал для развития физико-математического образования.
— Кто управляет доходами, как определяется, на что они пойдут?
— У каждого целевого капитала есть свой совет попечителей. Это люди, которые вложили свои средства, или их представители, также представители тех направлений, к которым эти деньги приходят (например, представители университетов, театров), потому что важно работать в связке. И плюс те люди, которые являются авторитетами в сообществе. Совет попечителей определяет, на какие направления расходовать доходы от целевого капитала. Фонд передаёт капитал в управляющую компанию.
У нас в стране около 30 таких компаний, которым Центробанк выдал специальную лицензию. Эксперты компании определяют, как именно будут работать деньги в зависимости от инвестиционной декларации, от ситуации на рынке. Это квалифицированные инвесторы, они гарантируют доходность. Само «тело» фонда неприкосновенно. Расходуются и тратятся на развитие и содержание только полученные доходы.
— То есть меценаты могут не просто разово пожертвовать средства в фонд, но и, войдя в попечительский совет, могут все дальнейшие периоды участвовать в распоряжении этими деньгами?
— Да, в этом вся суть. Когда вы жертвуете на разовую историю, то деньги тратятся — и всё. Сегодня кому-то помогли, завтра. А послезавтра у вас нет возможности выделить деньги. У нас в фонде университета есть примеры, как люди в 2014 г. делали свои первые взносы, и они до сих пор работают. Они сами удивляются, что прошло уже больше 10 лет, а их вложения до сих пор приносят пользу.
Развитие сознательности
— В нашем регионе становится больше социально ориентированного бизнеса, по вашим ощущениям?
— Конкурентная среда ведь не только в том, чтобы производить какое-то благо в плане продукции. Бизнес начинает создавать собственные некоммерческие организации, благотворительные фонды, инфраструктуру, которая развивает местную территорию. Промышленники понимают, что таким образом могут влиять на развитие территории присутствия и контролировать эти процессы.
Есть примеры разовых вложений небольших сумм время от времени в различные организации, без большой стратегии развития, просто в качестве разовой помощи. Но более действенная схема долгосрочного планирования, которая благоприятно отражается в конечном итоге и на кадровом вопросе, и на вопросе безопасности территории, на которой работает компания. Ожидать, что государство возьмёт на себя все задачи, — это непатриотично, стратегически недальновидно.
— То есть меценатство — это и развитие сознательности у населения?
— Конечно. Вот поэтому мы называем это капиталом влияния, капиталом наследия, вечным капиталом. Это тема в Пермском крае требует внимания со стороны бизнес-сообщества, чтобы продемонстрировать, насколько всерьёз мы думаем о дне завтрашнем и готовы брать за него ответственность.
— Как происходит наполнение целевого капитала? Это какое-то разовое вложение мецената или системные обязательства?
— Вы разово вносите — и деньги работают. Средства вкладываются дальше в развитие той же самой промышленности, экономики страны, потому что эти деньги инвестируются в ценные бумаги, облигации или акции в зависимости от того, какая ситуация на рынке. И это проявление патриотизма, демонстрация того, что я верю в развитие моей страны, я вкладываюсь своим рублём в её развитие, да, не просто я купила акции и хочу на этом заработать, а я отдаю целевой капитал, который через управляющую компанию, вкладывая деньги в ценные бумаги, получает доход, гарантированный доход.