aif.ru counter
1490

Медаль «За отвагу» в 11 лет. Как Саша дошёл до Берлина и встретил Победу

В начале войны парнишка потерял все связи с родными, и на четыре страшных года его семьёй стал полк.

Всего у Александра Яковлевича Матвейчука 34 боевые награды.
Всего у Александра Яковлевича Матвейчука 34 боевые награды. © / Мария Сафина / АиФ

Всё меньше остаётся свидетелей страшной трагедии. 89-летнему Александру Матвейчуку было всего 11 лет, когда началась Великая Отечественная война. Парнишке из восточной Украины не удалось эвакуироваться с мамой и сёстрами, и, чтобы не остаться на занятой немцами территории, он стал сыном полка.

Как ученик пятого класса оказался на фронте, как воевал и получал награды и ранения, читайте в материале «АиФ-Прикамье».

Медаль и госпиталь    

Алёна Овчинникова, «АиФ-Прикамье»: Александр Яковлевич, где вас застала война?

Александр Матвейчук: Мы с родителями жили в Краматорске на Донбассе. Нас было трое: две сестры и я. Когда началась война, младшей сестрёнке было всего четыре месяца, и нам предложили эвакуироваться. Отец спросил у начальника эшелона, можно ли для четырёхмесячной дочки взять перину. Тот ответил категорическим отказом. Тогда вместо меня в вагон положили перину, а я остался дома с отцом, так как он был военный. В начале июля 41-го в наш город пришёл Первый гвардейский кавалерийский корпус, отступавший из Молдавии. В квартиру к нам поселили командира эскадрона разведки. 24 августа отца послали за город взрывать бензобаки, а немцы в это время сбросили на город десант. Командир сказал мне: «Мы уходим, тебе тоже опасно оставаться. Отец твой отрезан высадившимися немцами. Пойдёшь с нами?». Так я стал воспитанником кавалерийского корпуса второй гвардейский дивизии. Мы начали отступать на восток. И только подошли к Киеву и переправились на ту сторону Днепра, как с тыла подошли немцы. Командиры приняли решение погрузить нас в эшелоны и отправить под Москву.

- То есть в 11 лет вы потеряли с родными связь?

- Да, о судьбе мамы с сёстрами и отца я ничего не знал до 1945 года. Моей семьёй стал полк. Когда мы оказались под Москвой на станции Кашира, мне поставили задачу: носить документы из дивизии в полки. Расстояние было километр-два, а морозы в декабре 41-го стояли крепкие. Ростом я был маленький. Белый маскхалат солдаты мне подштопали и подвязали. Однажды я шёл в восьмой полк. Навстречу мне женщина вела раненого старшего лейтенанта в окровавленном полушубке. Я отнёс пакет, возвращаюсь -  вижу, они сидят под деревом. Спрашиваю, не надо ли помочь? Лейтенант попросил меня проверить, нет ли впереди фрицев. Я на корточках подошёл к берегу – там стоял танк, а около него сидели три немецких солдата, руки у костра грели. Я вернулся, доложил.

- Ты когда-нибудь противотанковую гранату кидал? - спросил меня лейтенант.

- Ни разу в жизни, даже не знаю, как это делать, - ответил я.

Лейтенант достал из вещмешка гранату и объяснил, как скобу дёргать и как кидать. Я подполз к фрицам, дёрнул чеку, кинул. Раздался взрыв. И я бегом обратно.

- Слышал, слышал, молодец, - похвалил меня лейтенант, и мы втроём стали добираться до штаба дивизии.

На другой день в дивизию позвонили. Оказалось, я уничтожил тех троих фрицев и танк. Начальник политотдела вызвал меня к себе и похвалил.

- Награду за подвиг дали?

- Да, самую высшую в то время - медаль «За Отвагу!». Только нашла она меня в госпитале. Однажды, перед тем как нести бумаги в полк, зашёл на нашу полевую кухню. В этот момент начался обстрел. Шарахнуло так, что повару обе ноги оторвало, а меня ранило в правое лёгкое и вырвало левую барабанную перепонку. Повезло, что я под бричкой сумел спрятаться, иначе бы не выжить - такой силы был обстрел. Когда всё стихло, медсестра подбежала и перевязала меня. На тележке раненых повезли в дивизию, а оттуда - в госпиталь в Киргизию. В пути мы были месяц. Однажды в палату к нам зашёл замполит и сказал: «Матвейчук, поздравляю. Тебе пришла медаль «За отвагу»!

«В детский дом не поеду»

- После выписки из госпиталя вернулись в строй?

- Да, но для этого мне пришлось бежать из госпиталя. Перед самой выпиской врач мне сказал, что на днях направят меня в детдом.

- Я в свою часть хочу! – сказал я.  

- Не положено, тебе двенадцатый год всего. Никаких воинских частей, только в детский дом! – отрезал доктор.

- Ну-ну, думаю. Встал ночью, собрался и пошёл. Чтобы добраться до Фрунзе, нужно было преодолеть 25 км. Прошёл их пешком. Там на железнодорожном вокзале спрятался в ящик под вагон, где хранятся детали, и поехал в Ташкент. По дороге промёрз до костей, но выдержал. В Ташкенте пришёл к коменданту вокзала и рассказал свою историю. Тот дал мне фуфайку, ботинки и договорился с солдатами, которые ехали на Москву, чтобы взяли меня с собой и спрятали на третью полку. Когда шёл патруль, один солдат ложился на третью полку и спиной меня закрывал. Так я и добрался до своей части.

- Расскажите про переломный момент в войне.

- Через некоторое время после моего возвращения нас отправили в Сталинград. Там мы заняли тракторный завод и удерживали его с августа по декабрь. Бои шли с переменным успехом: то немцы обстреливали нас, и мы по несколько дней сидели на третьем этаже голодные, то наше подразделение выбивало их, и мы спускались вниз. Во время одного из таких боёв 4 декабря 1942 г. прострелило мне обе ноги. Меня отправили в брянский госпиталь. После лечения вернулся в свою часть, и вот тогда наша армия пошла в активное наступление. Наш эскадрон разведки в боях не участвовал, но задачи выполнял непростые. Когда мы подошли к Киеву, мне с 14-летним товарищем дали задание пробраться в тыл к немцам, пройти 36 километров вдоль Днепра и запомнить, где сколько танков стоит, какая артиллерия есть. Нас переодели в гражданскую одежду и переправили на ту сторону реки.

- Вы пацаны, вас никто не тронет. Если попадётесь - говорите, что идёте в детский дом в Гомель, - проинструктировали нас командиры.

Но сразу же на берегу мы попали в руки бандеровцев. Они надавали нам по ушам и привели к немцам. Те порешали что-то между собой и отпустили нас. Мы пошли по деревням. Прошли, всё запомнили. В последней деревне Катышево упросили местного старика, чтобы переправил нас обратно. Он сначала не хотел, но потом согласился. Когда мы доплыли до середины реки, наши открыли огонь. Все мы, кто был в лодке, заорали: «Перестаньте стрелять, мы русские!». За добытую информацию нас с парнишкой потом наградили орденами Красной звезды.

Я на прямой линии

- Где встретили День Победы?

- Со своим полком дошёл до Берлина, был там в мае 45-го! Помню, как четвёртого мая война закончилась. В три часа ночи мы услышали автоматную стрельбу. Вскочили, выбежали -  оказалось, стреляли наши соседи. Кричат, радуются.

- Что случилось? - спросонья спрашивали мы.

- Вы что, не знаете? Победа! - кричали они.

Утром всем дали по 150 граммов водки. Я, конечно, не пил. И без водки радовался, что живым остался. Потом начали возвращаться домой: Прага, Братислава, Будапешт… 21 августа 1945 года нашу часть расформировали. Меня уволили в связи с недостижением призывного возраста и отправили домой.

- Вы разыскали свою семью?

- Да. Все мои родные выжили. Все эти годы я не имел представления, где были родители и сёстры. Чтобы найти их, приехал в Москву, где жила моя тётка – мамина сестра. Она рассказала, что семью эвакуировали в Оренбург. Поехал туда. Адрес до сих пор помню: площадь Динамо, 2, квартира 10. Прихожу, стучу в дверь, мама спрашивает:

- Кто там?

- Это я, Алик (меня в семье не Александр, а Алик называли).

- Какой Алик?

- Сын твой! Открывай.

- Алька, Алька, откуда ты? Мы и не надеялись, что увидим тебя.

Мама плакала, рядом бегала младшая сестрёнка. Вторая сестра на шею бросилась. Потом отец пришёл, давай обнимать, целовать.

- Мы уже думали, что ты там, за поворотом, - сказал отец.

- Нет, - говорю, - я тут, на прямой линии.

Когда вспоминаю это, у меня всегда слёзы текут.

Началась мирная жизнь. Я поступил в вечернюю школу, так как до войны всего четыре класса окончил. Ещё пошёл учеником токаря-карусельщика на завод. Проработал там до 18 лет, и меня вновь призвали в армию. С воинским делом связал всю свою жизнь.

- Как вы празднуете 9 Мая?

- До 2000 года каждый год ездил на парад Победы в Москву. Встречался с ветеранами, шёл в общем строю. Общался со школьниками. Сейчас мне, к сожалению, тяжело стало ходить, поэтому праздную дома. Но и здесь меня не забывают. 

- Родные рядом? Помогают?

- Я сейчас живу в Перми со своей женой Серафимой. Мы всю жизнь прошли бок о бок. Она 32 года проработала в отделе кадров в воинской части, где я служил. У нас двое детей: сын и дочь. Только вот сына, который работал на ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС, уже давно нет в живых. У нас трое внуков и один правнук, кто-то живёт в Германии, кто-то  - в других городах России. Пенсии нам хватает на всё с лихвой. По дому всё делаю сам. Хотя здоровье немного подводит. Однако стараюсь вести активный образ жизни.

ДОСЬЕ
Матвейчук Александр Яковлевич, род. 11 декабря 1929 г. в г. Краматорске В 1941 г. стал сыном полка в Первом гвардейском кавалерийском корпусе, имеет 34 боевых награды. В 1947 г. призван служить в армию, поступил в Харьковское военное училище. В 1953 г. его отправили служить в Баку. В 1955 г. поступил на высшие юридические курсы МВД СССР во Львове. 1958-1968 г. служил во внутренних войсках сначала в Перми, затем - в Ныробе. До 1977 г. прослужил командиром воинской части в Соликамске. В 1989 г. ушёл на заслуженный отдых.

 

 



Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Оставить свой комментарий
Газета Газета

Самое интересное в регионах
Роскачество

Актуальные вопросы

  1. Кто выйдет на пенсию досрочно?
  2. Смогла ли пенсионерка вернуть деньги?
  3. Может ли работодатель навязать банк?
  4. Как отделаться от вымогателей?
  5. Что за точки на яблоках?
  6. Как избежать «двойной» оплаты?
Объединять ли школы в Перми?