Примерное время чтения: 9 минут
275

Помогать не страшно. Руководитель благотворительного фонда о семье и работе

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 23. АиФ-Прикамье 07/06/2023
По статистике в Пермском крае выздоравливают 8 из 10 детей, которые столкнулись с тяжёлыми онкологическими заболеваниями.
По статистике в Пермском крае выздоравливают 8 из 10 детей, которые столкнулись с тяжёлыми онкологическими заболеваниями. / Лилия Гатауллина / Из личного архивa

Одна из особенностей Перми – большое количество благотворительных организаций. Среди самых крупных и «взрослых» – фонд «Берегиня». В мае ему исполнилось 14 лет. Основная задача – поддержка тяжелобольных детей.

Как санкции и пандемия повлияли на желание пермяков помогать? Трудно ли сейчас собирать средства для детей? Как совмещать заботу о семье и работу? Об этом рассказала директор благотворительного фонда «Берегиня» Татьяна Голубаева.

«Подросток» крепко стоит на ногах

Ирина Вервильская, «АиФ-Прикамье»: С каким багажом фонд подошёл ко дню рождения? Что изменилось за эти годы?

Татьяна Голубаева: Мы подошли к 14-летию с тем, с чем начинали – с пониманием, что мы нужны. Людям необходима наша помощь. И мы знаем, как её оказать. За минувшие годы мы сумели построить устойчивую систему помощи детям, семьям, врачам. При этом они знают, что могут на нас рассчитывать. Для нас осознание нужности – самое важное. Происходит настоящий обмен: мы даём – от нас принимают – нас благодарят – мы благодарим. Мы хотели стать мостиком между теми, кто хочет помогать, и теми, кому нужна поддержка. Это удалось. «Берегиня» сейчас – это такой «подросток», который крепко стоит на ногах и точно знает, чего он хочет. У него много сил и энергии, чтобы продолжать работу.

Фото: Из личного архивa/ Лилия Гатауллина

– Чего удалось добиться за время работы?

– Мы смогли привлечь 157 млн рублей. Более 9 тысяч семей получили помощь. С ними в рамках разных наших программ работало большое количество людей (психологи, специалисты по социальной помощи, координаторы, создающие мероприятия в онкологической клинике и вне её стен после окончания лечения). У нас сейчас 409 волонтёров. Из них более 150 регулярно участвуют в благотворительной деятельности. Мы оплатили лекарства, лечение или обследование 1500 детей.  Есть ещё и те, кому оказали психологическую или иную помощь. Когда заболевает ребёнок, по сути, заболевает вся семья. Каждому члену нужна поддержка в той или иной форме. Мы иногда говорим, что у нас не один, а пять маленьких фондов – по числу благотворительных программ.

Когда заболевает ребёнок, по сути, заболевает вся семья. Каждому члену нужна поддержка в той или иной форме. Мы иногда говорим, что у нас не один, а пять маленьких фондов – по числу благотворительных программ.

– Становятся пермяки более отзывчивыми?

– За время работы в фонде я убедилась, что добрых людей у нас очень много. Им просто нужно дать возможность принять участие в благотворительной деятельности, показать, как это сделать. То, что мы находим отклик в сердцах, я чувствую. Это было всегда. Как раньше мы рассказывали людям о благотворительности и видели, что у них зажигаются глаза, так и сегодня. Но сейчас способов поучаствовать в судьбе детей больше. Сделать пожертвование стало проще, к примеру, с помощью QR-кода или СМС. Раньше не было платёжных систем, которые можно подключить к сайту. А за пожертвования через СМС операторы связи брали больше, чем человек мог перевести на помощь детям. Благодаря новым возможностям жертвовать стали чаще. В первый год мы собрали 400 тысяч рублей помощи, в этом году – почти 30 млн рублей. Только через сайт средства нам направляют 12 тысяч человек. К слову, очень важно, что люди сейчас стали задавать правильные вопросы прежде, чем сделать пожертвование в тот или иной фонд. Если они хотят помочь, то они спрашивают, где находится организация, где посмотреть отчёт за прошлый год. И это очень радует. Нужно доверять, но проверять.

Фото: Из личного архивa/ Лилия Гатауллина

– Как изменилась ситуация с пожертвованиями в связи с пандемией и санкциями?

– Их стало меньше. Юридические лица хоть и оставили пожертвования, но сократили их размер. При этом во время пандемии люди сплотились, поняли, что такое волонтёрство. Стало больше небольших пожертвований. Это тоже показатель. Но, конечно, общий объём средств сильно уменьшился по сравнению с 2019-2020 гг.

– В Перми очень много благотворительных фондов. С чем это связано? 

– Работы у нас много, на всех хватает. Мы стараемся общаться с коллегами, особенно в части помощи детям, знаем всех, кто стабильно и давно работает. По статистическим данным, в Перми зарегистрировано более 3600 благотворительных организаций и 306 благотворительных фондов. Было бы здорово всех собрать и познакомиться, выяснить, кто чем занимается.

По статистическим данным, в Перми зарегистрировано более 3600 благотворительных организаций и 306 благотворительных фондов. Было бы здорово всех собрать и познакомиться, выяснить, кто чем занимается.

Главное – не сдаваться

– Как ваша команда находит силы на работу и сохраняет оптимизм?

– В этом помогают наши подопечные. По статистике в Пермском крае и в России выздоравливают 8 из 10 детей, которые столкнулись с тяжёлыми онкологическими заболеваниями. Мы видим подопечных, которые выздоровели с нашей помощью. Некоторые из них уже совсем взрослые. Это очень вдохновляет. И даже если мы теряем детей, мы их помним. Конечно, с командой работают психологи.

Фото: Из личного архивa/ Лилия Гатауллина

– Как удаётся совмещать работу и семью?

– У меня трое детей (старшей – 14 лет, двойняшкам – 10) и муж. Они уже привыкли, что я достаточно много тружусь и что работа не как на заводе – от звонка до звонка. Дети говорят, что гордятся мамой. Они проникаются, задают вопросы о моей работе. Старшая дочь Диана сказала, что хочет пойти по моим стопам и стать руководителем благотворительного фонда. Я даже шутила: «В смысле? Ты хочешь меня на пенсию списать?» Нужен баланс между работой и семьёй. Это сложно, но возможно. Правда, когда наступает горячий сезон, иногда честно говорю мужу и детям: «Ближайшую неделю меня дома не будет. Давайте в выходные приготовим много еды, иначе в будни вы будете есть то, что найдёте».

Нужен баланс между работой и семьёй. Это сложно, но возможно.

– Часто высказывают мнение, что не благотворители, а государство должно находить деньги для помощи тяжелобольным детям. Как вы считаете?

– Благотворительность всегда была. Сложные проблемы должны решаться с помощью гражданской ответственности. Ни в одной стране мира онкологические заболевания не лечатся только за счёт казны. Это всегда три кита: страхование, бюджет, благотворительность. С моей точки зрения, это нормальное существование общества: когда человек не только потребляет, но ещё и чуть-чуть отдаёт. Государство – это мы. Если ты ничего делать не будешь, вокруг тебя ничего не изменится.

Государство – это мы. Если ты ничего делать не будешь, вокруг тебя ничего не изменится.
У многих благотворительность ассоциируется с чем-то пугающим, к примеру, смертью. Мы работаем с позиции: присоединитесь к нам, мы покажем, что это не страшно. Мы объясняем, что это жизнь, испытания, которые нужно преодолеть.

Фото: Из личного архивa/ Лилия Гатауллина

Взгляд в будущее

– Что в планах касательно работы фонда?

– Планы огромные. Даже иногда страшно их озвучивать. Ведь мы занимаемся не только помощью детям с тяжёлыми заболеваниями, но также выстраиваем систему постбольничной психосоциальной реабилитации. И для нас безумно важно, чтобы у всех семей была возможность после окончания лечения пройти нашу программу полностью.

Мы занимаемся не только помощью детям с тяжёлыми заболеваниями, но также выстраиваем систему постбольничной психосоциальной реабилитации. И для нас безумно важно, чтобы у всех семей была возможность после окончания лечения пройти нашу программу полностью.
Для этого нужно как минимум в три раза увеличить объём финансирования и численность команды. Пока не до всех успеваем дотянуться, поскольку ресурсы ограничены и в сутках всего 24 часа. Мы организуем «Игры победителей» (состязания для детей, которые перенесли онкологию), семейные выходные и многое другое. Мы готовы чуть больше обучать врачей и помогать им не выгореть на работе. Хочется, чтобы семьи, в которых тяжело болеют дети, всегда знали, куда идти. Должна быть маршрутизация. Это касается не только тех случаев, когда уже поставили диагноз. Мы понимаем, что коснись ребёнка в Пермском крае рак, он поступит в Пермский детский онкоцентр, где есть врачи и мы. А что делать, если только на пути к диагнозу? Это то, что нас сейчас заботит.

– Скоро Пермь отпразднует 300-летие. Как оцениваете изменения, произошедшие в преддверии юбилея?

– Мне нравится, что происходит в Перми. Жителям нужно дать возможность больше общаться. Для этого необходимы скверы, парки, общественные сцены. Город меняется, и это здорово.

Досье
Татьяна Голубаева. Родилась 7 июня 1984 г. в Перми. Училась в гимназии им. братьев Каменских № 4, затем в ПГНИУ на юридическом факультете. В 2003–2008 гг. – администратор некоммерческого партнёрства «Пермский профессиональный клуб юристов». В 2009–2011 гг. – администратор некоммерческой организации благотворительный фонд «Берегиня». В 2011–2012 гг. – замдиректора фонда. С 2012 г. по настоящее время – его директор. Замужем, трое детей.

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах