Чудовище – голод. Как питались пермяки в годы Великой Отечественной войны

   
   

Ограниченность продовольственных фондов, приток эвакуированных предприятий, мобилизация работников и техники из сельского хозяйства обусловили стремительное нарастание трудностей с питанием и обеспечением товарами первой необходимости населения Прикамья. «Купить ничего нельзя. Нет даже спичек. <…> Хорошо, что обед в цехе всегда горячий. Но у меня в бригаде есть один моторист, который от голода едва ходит» – из дневниковой записи от 23 мая  1942 г. Алексея Дмитриева, регулировщика авиамоторного завода им. Сталина. Участились случаи голодных обмороков, а затем и смертей от истощения. Чтобы предотвратить подобное, директор завода Анатолий Солдатов распорядился выдавать работникам доппитание. Под личную ответственность начальников цехов и мастеров, которым надлежало контролировать, что все съедается «целевым назначением», а не уносится домой – «иждивенцам». Прагматично – скажет иной читатель. Зато знаменитые моторы-звездочки наша авиация получала бесперебойно.

Иждивенцы

Вспоминает Владислав Бердников, тогда школьник: «Однажды в течение четырех дней зимних каникул – ни крошечки… Мама посоветовала: «Ты, Владик, лежи и воду пей, все-таки полегче будет...» Голод представлялся мне страшным невидимым чудовищем. Угольком на стене я написал большими корявыми буквами «ГОЛОД».

Карточки: хлебные, «жировка», промтоварные… Их выдавали ежемесячно, при утере не восстанавливали. Торговлю осуществляли следующим образом: вырезали соответствующую карточку, принимали плату, отпускали товар. Отовариваться разрешали на день вперед. А вот если просрочил, потерял, украли – ничего не получишь. 

Особое внимание уделяли питанию детей. В школах и садиках кормили хотя бы раз в день. Детская пайка – это святое, и тех, кто покушался на нее, карали беспощадно. К контролю за соблюдением правил снабжения подключилась общественность, в первую очередь, профсоюзы. 

С огорода да с барахолки

Подспорьем служили огороды. Буквально каждый клочок земли засадили овощами.

Власти, сознавая ограниченность возможностей государственной торгово-распределительной системы, сквозь пальцы смотрели на базары и барахолки. Строжайше преследовался лишь сбыт казенного имущества. То же самое – в отношении лиц, для которых торгово-обменные операции были постоянным источником дохода. Проводились облавы, конфискации. Впрочем, спустя какое-то время все возвращалось на круги своя. Предприимчивые (точнее – жуликоватые) торговцы норовили сбыть разбавленное меловым раствором молоко, спитой, высушенный и заново расфасованный чай, пирожки с кошачьим или собачьим мясом. Еще опасней были грабежи и подделка карточек. С ними вели непримиримую  борьбу. Зимой 1942-1943 гг. были арестованы организованные группы расхитителей, орудовавшие на мясокомбинате, в Облпищепромсоюзе и Трансторгпите.

   
   

Да, были воры, были жлобы, за ведро картошки выменивавшие у полуживых от истощения эвакуированных блокадников фамильные драгоценности. Однако тон задавали не они. Душевного тепла, щедрости, готовности прийти на помощь пермяки имели неизмеримо больше. Благодаря этому и победили. 

Смотрите также: