Примерное время чтения: 7 минут
660

«Цените жизнь». Виталий Полонский о премьере «Персефоны» и теме смерти

«Персефона» в Доме музыки на заводе Шпагина.
«Персефона» в Доме музыки на заводе Шпагина. / Андрей Чунтомов / Пермский театр оперы и балета

Дягилевский фестивль в Перми завершился премьерой диптиха «Персефона» и Симфония псалмов на музыку Игоря Стравинского.

Масштабную постановку режиссёра Анны Гусевой и музыкального руководителя и дирижёра Теодора Курентзиса исполнили в Доме музыки на заводе Шпагина оркестр, хор и танцевальная труппа musicAeterna, плюс детский хор «Весна» им. А.С. Пономарёва.

А перед заключительным аккордом фестиваля в частной филармонии «Триумф» прошла творческая встреча с одним из постановщиков этого грандиозного спектакля, руководителем хора musicAeterna Виталием Полонским. Наиболее интересные фрагменты встречи – в материале perm.aif.ru.

Фото: АиФ/ Вера Шуваев

О новом жанре

«Родился очень хороший спектакль. Я не предполагал, что получится так масштабно, так глобально  и так концептуально. Думаю, этот спектакль надо смотреть много раз. Как много раз надо слушать музыку Стравинского, чтобы понять её язык. То же самое можно сказать о пластическом языке Анны Гусевой. Визуальное пространство, которое она создаёт вместе с художником Юлией Орловой, художником по свету Иваном Виноградовым, художником по костюмам Гошей Рубчинским и хореографом Анастасией Пешковой, достойно того, чтобы зрители тратили своё время, – сказал Виталий Полонский. – Технологические приёмы, используемые в «Персефоне», создают симбиоз, в котором все партнёры – на равных. Синтетический жанр для нас не первый опыт. Но здесь, по-моему, родился даже какой-то новый жанр».

«Персефона» в Доме музыки на заводе Шпагина. Фото: Пермский театр оперы и балета/ Никита Чунтомов

О режиссёре 

«Анна Гусева – талантливый молодой режиссёр. Которая ищет новые формы. Которая образовывается по ходу пьесы. В её жизни это вторая большая постановка. А когда тебе говорят, что второй твоей постановкой будет «Война и мир», а до этого была короткометражка – это огромная ответственность. Да, Анна набивает шишки. Но она жаждет познания, и у неё есть возможность делиться своим видением, – отметил Виталий Полонский. – Она, безусловно, человек команды, что тоже очень важно.  И если команда в составе Гусевой, Курентзиса, Пешковой и  Виноградова создаёт уже второй продукт такого высокого качества (на прошлом Дягилевском фестивале была оратория Карла Орфа «De temporum fine comoedia», получившая «Золотую маску». – Ред.) – значит, можно говорить, что Анна Гусева – большой художник, у которого много что есть. Дай бог, чтобы этот творческий союз был долгим».

Фото: АиФ/ Вера Шуваев

О роли Персефоны

«В апреле «Персефона» в концертном исполнении musicAeterna звучала в Санкт-Петербургской филармонии и в Большом зале Московской консерватории. В заглавной партии там дебютировала Ксения Раппопорт - великая русская актриса, не побоюсь этих слов. И когда шёл кастинг на роль Персефоны для сценической постановки, мы с Теодором очень хотели, чтобы Ксения была и тут. Но теперь я вижу, что Анна Гусева оказалась абсолютно права. Она говорила, что в спектакле для такой роли нужна девушка с уникальной пластикой. Владеющая своим телом практически в совершенстве. В итоге Персефоной в Перми стала Айсылу Мирхафизхан - бывшая солистка балета Татарского театра оперы и балета им. Джалиля, нынче солистка танцевальной труппы musicAeterna Dance, – рассказал Виталий Полонский. – Это совершенно разные Персефоны. Ксения – настоящая богиня. Но богиня она на протяжении всего концерта – без рождения, без какой-либо возрастной хронологии. А у Айсылу как раз есть эта метаморфоза: она на сцене от рождения до ухода. И в этом их принципиальная разница».

О репетициях хора

«Артисты хора должны приходить к Теодору уже подготовленными, то есть обязательно позаниматься до встречи с ним с языковым коучем. Они люди достаточно образованные, могут делать это самостоятельно. Но поскольку в хоре не каждый сам по себе, то необходимы совместные занятия, – говорит Виталий Полонский. – Я очень люблю разводные репетиции, люблю работать по группам. Потому что считаю: только тогда каждая партия, каждая линия будет безупречна, когда артисты будут чувствовать локоть друг друга. Когда они будут дышать вместе. После разводных репетиций обычно проходят репетиции по гендерному принципу, или верхние голоса сопрано объединяются с тенорами, или ещё как-то. Короче, я люблю сначала расчленять (смеётся), а потом собирать.

Что касается настройки перед выступлением, то мы точно не берёмся за руки, ничего не кричим. Какая-то специальная настройка не требуется. Это счастье – работать с высокопрофессионаьными людьми, у которых к тому же такое самосознание».

Фото: АиФ/ Вера Шуваев

Об отношении к смерти

«В версии Стравинского и Андре Жида Персефона, богиня весны и плодородия, добровольно спускается в Аид из жалости к страдающим там душам. На репетициях мы много говорили о смерти. Тема, поднимающаяся в постановке, больная нынче. Мы все переживаем сейчас очень сложный период. Сначала ковид, потом то, что происходит сегодня. Всё это заставляет по-другому мыслить, по-другому воспринимать саму смерть, – рассказал Виталий Полонский. – За последние три года моё восприятие мира очень сильно изменилось. Я не могу без слёз, как раньше, слушать «До тебя мне дойти нелегко, а до смерти четыре шага»… Именно наша постановка, мне кажется, говорит: «Цените жизнь!» У меня до сих пор есть статус сына – моя мама жива. И хочется, чтобы у каждого человека было как можно больше разных статусов. Чтобы все женщины смогли испытать радость материнства. И главное - чтобы никому из матерей не довелось пережить своих детей».

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах