aif.ru counter
272

«Маска» для Жанны? Пермский театр претендует на театральную премию

В Перми побывало жюри «Золотой маски», чтобы увидеть «Жанну на костре».

Премьера оратории прошла во время Дягилевского фестиваля.
Премьера оратории прошла во время Дягилевского фестиваля. © / Антон Завьялов / Пермский театр оперы и балета

Драматическая оратория Артюра Онеггера «Жанна на костре», представленная Пермским театром оперы и балета, открыла конкурсные показы Национальной театральной премии «Золотая маска».

Пермская «Жанна» претендует на «Маску» в восьми номинациях. Помимо самой постановки (номинация «Лучшая опера») и её создателей (Ромео Кастеллуччи – номинация «Лучшая работа режиссёра в опере» и Теодор Курентзис – «Лучшая работа дирижёра в опере»), Кастеллуччи номинировали ещё как лучшего художника, художника по свету и художника по костюмам. На «Маску» за лучшую женскую и мужскую роли также выдвинули звёзд французского театра и кино Одри Бонне и Дени Лаван, исполняющих в этом спектакле главные роли.

Чем так прославилась постановка - читайте в материале «АиФ-Прикамье».

Голоса в голове

«Жанна на костре» стала сенсацией Дягилевского фестиваля – 2018, к открытию которого её и поставили в Пермском оперном. Три вечера тогда сопровождались безумным зрительским ажиотажем, стоячими овациями после спектакля и желанием во что бы то ни стало попасть в переполненный Фестивальный клуб на встречу с постановщиками и исполнителями.

И вот, благодаря приезду в Пермь «масочных» экспертов, у пермских театралов появилась новая возможность увидеть эту неожиданную, будоражащую постановку. Хотя насчёт пермских не совсем точно: как и на Дягилев-фесте, в зале было немало специально прилетевших в Пермь москвичей, петербуржцев и даже гостей из Европы.

В спектакле Ромео Кастеллуччи, одного из самых значимых и обсуждаемых в мире режиссёров, Жанна д’Арк не святая и не картинка из учебника. Она  живой человек, лишённый идеологических наслоений. Впрочем, первые минут пятнадцать на сцене нет ничего, что наверняка рассчитывает увидеть зритель, который пришёл на оперу об Орлеанской деве. Франция, 1930-е годы, школа, урок в классе для девочек. После звонка класс пустеет, и туда заходит тщедушный уборщик, который начинает протирать парты, а потом вдруг судорожно принимается выдвигать их из класса. В коридор летят и сорванные со стен карты, таблицы, школьная доска. И всё это в полной тишине.

Музыка начинается, когда, запершись в классе, уборщик, помутившийся рассудком, преображается в Жанну д’Арк. Он, как когда-то Жанна, слышит голоса. Только в его голове звучит голос не святых, а самой Жанны. И, как всполохи воспоминаний героини (теперь это уже героиня, а не герой!), перед зрителями разворачивается история её жизни – от сжигания на костре и обратно к детству.

«Все звуки в этом спектакле – в голове Жанны. Поэтому исполнители оратории не видны – ни хор, ни солисты не присутствуют на сцене. Было решено разместить их в зале, в ложах и бельэтаже, чтобы зрители представляли себе те же образы, которые есть в её голове», – поясняет главный хормейстер Пермского театра оперы и балета Виталий Полонский.

В результате публика оказывается в самом центре звучащей вселенной. Внутри божественных голосов, внутри потрясающей, магической музыки.

Жанна с мечом и конём

«Работать с Теодором, с хором, с оркестром – волшебно! – не скрывает эмоций Одри Бонне, исполнительница роли Жанны д’Арк. – Такое ощущение, что музыка входит в меня, бьётся во мне, как пульс. Не я создаю что-то на сцене, а меня создаёт вся эта музыка».

Драматическая актриса, она не поёт в этой постановке ни единой ноты. Как и Дени Лаван, который играет тут директора школы, а в воображении главной героини становится братом Домиником, монахом, напутствующим Жанну перед казнью. И как же без пения, уже готов спросить кто-то, они могут претендовать на «Золотую маску» за лучшую женскую и мужскую роли в опере?!

Но фокус в том, что работа французских артистов впечатляет прежде всего именно музыкальностью. «Под руководством дирижёра они вплетают поэтический текст Поля Клоделя между строчек Артюра Онеггера, изощрённо выстраивая тембровую и динамическую драматургию ролей. Для Теодора Курентзиса голоса Лавана и Бонне становятся едва ли не ключевыми инструментами, с помощью которых он приводит к общему знаменателю многообразие стилевых пластов «Жанны на костре», – писала после премьеры спектакля на Дягилевском фестивале газета «Коммерсантъ».

Тогда спектакль-сенсацию не обошло вниманием, пожалуй, ни одно СМИ. Так, «Независимая газета» резюмировала: «Казалось бы, мастерству хора и оркестра musicAeterna уже не нужно удивляться и стоит принимать это звуковое великолепие как само собой разумеющееся. Однако в «Жанне на костре» музыканты вновь сотворили какое-то чудо».

А насколько разительно в плане сценографии выглядит переход от гиперреализма в начале действия к сюрреалистическому хаосу потом! Оторвав кусок линолеума в пустом классе, героиня Бонне начинает разбирать пол и обнаруживает в глубине… меч. Такой же, как меч Жанны, якобы полученный ею от высших сил! Случайная тряпка превращается в её руках во флаг Франции. Ну, и, разумеется, на сцене появляется лошадь, ведь Орлеанская дева немыслима без коня. Причём, к восторгу зрителей, бутафорская лошадка, внутри которой находится специальный механизм, дышит как живая.

Сожжение и вознесение

Костра как такового в спектакле нет. Но есть самоубийственный ритуал: Жанна сама копает себе могилу. Почти два часа сценического времени она пребывает в пламени жуткого судилища. Вот он, этот костёр! Героиня бьётся в желании вразумить людей, ради которых пошла на смерть, а в ответ слышит только обвинения и ядовитый смех.

Актриса играет буквально на разрыв. Практически весь спектакль она на сцене одна. Одинокая, полностью обнажённая, беззащитная среди сонма визжащих и осуждающих голосов. Но и сильная бесконечно. В финале её Жанна оказывается одновременно погребена и спасена: когда директор школы вместе с полицией врываются-таки в класс, там никого нет.

В «Жанне на костре» кто-то из зрителей видит историю обретения маленьким человеком собственного «я». Кто-то сравнивает её с историей всех неравнодушных, сильных людей, которые делают что-то для мира, а в ответ получают в лучшем случае порицание, а в худшем – смерть. А для кого-то это просто спектакль об одиночестве с массой вопросов, которые остаются пока без ответа.

Остаётся надеяться, что обещание генерального продюсера Пермского оперного Марка де Мони о включении этого спектакля в репертуар театра, данное им полгода назад, не канет в Лету.

«Мировая премьера «Жанны на костре», которая является копродукцией Пермского театра оперы и балета, Лионской национальной оперы (Франция), театра Ла Монне/Де Мюнт (Бельгия) и Театра Базеля (Швейцария), состоялась в начале 2017 года в Лионе. На Дягилевском фестивале прошла её российская премьера. Теперь спектакль должны показать в Брюсселе и Базеле, – сказал он. – Если нам удастся создать копии оригинальных декораций, в репертуре у нас он появится в 2019-м. Если нет – после Базеля будет в нашем репертуаре стопроцентно».



Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Оставить свой комментарий
Газета Газета

Самое интересное в регионах
Роскачество

Актуальные вопросы

  1. Сколько платят за ЖКХ в Перми и в соседних регионах?
  2. В чём обвиняют судебных приставов в Перми?
  3. Чем опасно пиво?
  4. Кому вредны антибиотики?
  5. Как узнать о межевании?
  6. Можно ли вернуть деньги за неверный диагноз?
Объединять ли школы в Перми?