Сегодня, 1 октября, в Москве, в Государственном Кремлёвском дворце, назовут победителя конкурса «Учитель года России».
Учитель истории школы «Дуплекс» Артем Малинин из Пермского края — в числе тех, кто претендует на победу. В интервью perm.aif.ru он рассказал, зачем идёт на конкурс, как оживить скучную тему и почему учителю уже недостаточно просто знать предмет.
Проверить себя
Марина Сизова, perm.aif.ru: Артем Равильевич, что заставило вас однажды решиться: попробую-ка стать «Учителем года»?
Артем Малинин: Я отработал в школе восемь лет, когда впервые решил участвовать в конкурсе. Поймал себя тогда на мысли, что мои уроки стали слишком ровными. Не плохими — ровными. Всё работает, всё отлажено, но именно это и насторожило: за стабильностью легко не заметить, как перестаёшь расти.
Я решил пойти на конкурс, чтобы выйти из зоны комфорта и честно проверить себя — не по своим привычным меркам, а по меркам людей, которые меня не знают и смотреть будут без скидок.
На конкурсе за привычными сценариями не спрячешься: дети незнакомые, обстановка новая, эксперты строгие — неизвестные тебе люди. Это как профессиональный экзамен.
— Вы уже были лауреатом. Что дал вам первый конкурс?
— Ощущение, что я иду правильной дорогой. Лауреатство — это солидное признание от профессионального сообщества. Что даст конкурс-2026, пока не знаю — большое видится на расстоянии.
— Какой навык он развивает сильнее всего?
— Умение устанавливать контакт. С незнакомыми людьми, с незнакомыми ребятами, с незнакомым классом. Быстро включиться, не терять времени на раскачку. Мгновенно создать контакт, выстроить отношения — это важный навык.
— Что ещё?
— Люди. Это самое главное. Знакомства. Буквально сегодня один конкурсант, Николай Стопневич из Тамбова, рассказывал: работал 30 лет в крупной корпорации, строил карьеру, а потом всё бросил, переехал в деревню, теперь уже несколько лет работает географом. Невероятные люди, невероятные истории. У них есть чему поучиться.
— Вы возвращаетесь после таких испытаний в класс другим учителем?
— И да, и нет. За две-три недели ничего принципиально не поменяется. Но подготовка к конкурсу — долгая история. В декабре-январе начались первые заочные испытания муниципального этапа, а в конце сентября-октябре заканчивается финал. За это время проведена большая работа — не только тобой, но и огромным количеством людей: членами команды, которые помогали, смотрели, наблюдали, искали новые идеи.
Это приводит к тому, что начинаешь смотреть на свои уроки со стороны. За месяцы подготовки и участия в конкурсе я стал больше доверять детям — получив опыт общения с разными подростками в разных регионах. И стал больше отдавать им на откуп — больше самостоятельности, самоорганизации, саморегуляции.
Нет скучных тем
— Что сегодня труднее всего объяснить детям?
— Мы живём в невероятно ускорившемся мире: то, что было актуально вчера, послезавтра уже никто не помнит. Когда мы на уроках, например, анализируем реформы Столыпина, возникает вопрос: почему их не удалось завершить? Потому что Столыпин говорил, что ему нужны двадцать лет покоя. Горизонт планирования в двадцать лет в мире, где всё происходит мгновенно, — это ребятам осознать и принять достаточно сложно.
— Какие приёмы начала урока работают лучше всего?
— Первое: вход в урок, в котором есть проблема, противоречие, вызывающее непонимание, удивление. Это всегда работает. Второе: личный интерес — связать тему с детьми, с их жизнью, с их бытом. Интерес и проблема — вот два ключевых основания мотивации, которые сразу включают ребят.
— Какая тема почти всегда встречается без энтузиазма?
— Административные реформы и общественно-политические движения.
Вот пример: земская реформа Александра Второго. Девятиклассникам трудно увидеть за ними живой смысл: земские управы, уездные предводители дворянства, курии, имущественные цензы воспринимаются как набор незнакомых должностей и процедур, никак не связанных с их собственной жизнью. Но я начинаю спрашивать: а кто у нас руководит городом сейчас? Какой орган устанавливает цены на проезд в общественном транспорте в нашем городе? Что такое муниципалитет? Совместно выстраиваем схему местного самоуправления современной России — и оказывается, что ключевые принципы его устройства взяты из земской реформы Александра Второго. И всё — потенциально скучная тема становится яркой, потому что мы связали её с современностью.
Второй момент — человеческие судьбы. Общественно-политические движения часто подаются как схема: консерваторы, либералы, социалисты — три колонки, три набора ценностей. Дети честно заполняют таблицу и через неделю не помнят ничего, потому что за колонками не видно людей. Но когда в урок включаешь истории о том, как люди меняли политические ориентиры, переживали мировоззренческий кризис — тот же Пётр Струве, пермяк, который из марксиста стал либералом, или Герцен, который из республиканца стал социалистом, — через человеческие судьбы скучные уроки становятся живыми и воспринимаются на ура.
— Что лично вам важнее: чтобы ученик знал, когда происходили события, или понимал, почему?
— Конечно, чтобы ребёнок понял ответ на вопрос «почему». Запомнить дату — поверхностное знание, без глубины.
Есть прием: «тонкие» и «толстые» вопросы. Тонкие: когда, в каком году, кто — ответ односложный, знание на троечку. А «почему» — это толстый вопрос, это причинно-следственные связи, глубокое понимание. Это требует фактажа, умения связать один факт с другим, уловить связи. Это, безусловно, важнее.
Научить искать
— Три вещи, которым хороший учитель должен научить ребёнка?
— Самое главное — самостоятельность: научить ребёнка учиться самостоятельно. Для этого важно, во-первых, умение коммуницировать, работать с другими, в команде. Во-вторых, умение задавать вопросы, правильно их ставить. И третье — умение осмысливать, рефлексировать: понять, что произошло и почему.
— Как изменились отношения между учителем и учеником?
— Раньше учитель был источником информации. Сейчас любую информацию, услышанную от него, дети могут перепроверить. Учитель перестал быть носителем истины: источников огромное количество — от СМИ и блогеров до искусственного интеллекта. Ребята теперь больше хотят быть участниками, хотят большего равенства, чем было раньше. И ещё: из-за соцсетей, из-за того, что много жизни проходит в онлайне, они стали чуть более чувствительны в социальном плане.
— Какую роль родители должны играть в воспитании?
— Некоторые родители считают, что воспитывать должна исключительно школа, но это не так. Мы все — родители, ученики, учителя — равноправные участники образовательного процесса. Воспитание — наша общая задача.
И ничто не воспитывает так, как личный пример.
Если родители ведут себя не так, какими бы хотели видеть своих детей, учителю и школе исправить ситуацию уже сложно.
— Когда вы понимаете, что действительно чему-то научили школьника?
— Когда ребёнок начинает рассказывать, что поговорил с бабушкой или дедушкой о семейном прошлом, обсудил с родителями советское время или девяностые. Обычно такие разговоры случаются на переменах. Он делится, как согласился с родителями или, наоборот, взгляды разошлись. Это ценно. Это показатель того, что ребёнок по-настоящему заинтересовался предметом: его перестали интересовать вопросы «в каком году», теперь — оценки, сравнения, «почему».
— Что вы поняли о профессии за годы работы?
— Поначалу я думал, что учитель — тот, кто приходит и объясняет: сейчас приду и всё расскажу, как оно было на самом деле. Но это не совсем правильное понимание роли учителя.
Главная задача — создать условия для самостоятельной работы ученика. Чтобы он сам себя оценивал, сам проверял, сам ставил задачи, сам организовывал работу в группе. Наша задача — создать условия, создать воспитывающую среду.
Сейчас профессия педагога меняется: педагог должен быть тьютором, игротехником, медиатором. И это то, что я понял за годы работы: раньше думал, что учитель — тот, кто знает и всем всё объяснит. Теперь вижу: учитель — тот, кто создаёт условия, чтобы ребёнок объяснил себе сам.
КСТАТИ
В двадцатку лучших вошёл также преподаватель основ безопасности и защиты Родины школы № 54 в Кирове Александр Чертищев. Интервью с ним читайте по ссылке — здесь.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
