202

Наши леса. А чьё богатство?

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 13. АиФ-Прикамье 25/03/2014
Сергей Копышко / АиФ

Прикамцам повезло: мы живём в окружении бескрайних «лесных морей». Но экологически грамотно и экономически толково пользоваться роскошным даром природы, похоже, постепенно разучиваемся.

Сегодня, наряду с ЖКХ, лесопромышленный комплекс - один из самых теневых и коррумпированных секторов в Пермском крае. В прошлом году бюджет из-за «чёрных» лесорубов недосчитался более 330 млн руб. (и это лишь верхушка айсберга: по мнению экспертов, казна теряет миллиарды). И краткосрочные перспективы неутешительны: в ближайшие два года прикамские силовики ожидают резкий всплеск незаконных вырубок в нашем регионе.

«Чёрный» лесоповал

За постсоветские годы в Пермском крае в разы сократилась вырубка лесных насаждений, плюс молодняком зарастают брошенные сельхозугодья. На первый, обывательский, взгляд, это вроде бы даже хорошо: природа восстанавливается. На самом деле радоваться этому не стоит. Ежегодно прикамские леса прирастают примерно на 28-29 млн кубометров. Чтобы сохранить их, как говорят специалисты, «эксплуатационные свойства», нужно вырубать в год около 14 млн кубометров. Тогда как в Прикамье вырубки едва дотягивают до трети этого объёма.

Да и валят, к сожалению, наши лесные богатства часто по-чёрному, бездумно и варварски. Изменения в Лесном кодексе страны, которые приняли в 2006 г., наряду с региональным равнодушием, больно ударили по «зелёной» отрасли Прикамья: окончательно добили систему леспромхозов и серьёзно подорвали охрану лесных угодий.

Так, сегодня в крае лесных инспекторов - кот наплакал. Только вдумайтесь в цифру: на весь регион, где леса занимают 70% площади, их всего 19 (!). Для сравнения: в Нижегородской области, где площадь лесного фонда в три раза меньше, чем в Прикамье, работают 452 инспектора. Фантастическая разница!

– Понятно, что 19 сотрудников лесной инспекции физически не могут охватить весь регион. Отсюда запоздалое обнаружение незаконных порубок, что заметно усложняет поимку преступников, – сетует Николай МАКСИМОВ, заместитель начальника ГУ МВД России по Пермскому краю. – Другая серьёзная проблема - закон не запрещает лесничим заниматься предпринимательством. Часто работники лесничеств сами организуют заготовку и переработку древесины. Хуже того – даже нанимают бригады для валки леса.

Сегодня наибольший ущерб отрасли наносят арендаторы лесных насаждений, которые без стыда и совести валят лес за пределами отвода. Чаще всего остановить их некому: в обязанности работников лесничеств не входит проверка отведённого участка до начала рубки.

ГЛОНАСС нам в помощь?

Половить рыбку в «лесном омуте» и отщипнуть от лакомого «зелёного пирога» сегодня многие не прочь. Можно вспомнить главу одного из сельских поселений Осинского р-на, который подготовил подложные документы на выписку леса для своих сельчан и… занялся лесозаготовкой. Вырученные за древесину деньги чиновник ничтоже сумняшеся положил в свой карман. Нередко в лесной бизнес с головой окунаются и сами полицейские. Так, в прошлом году осудили силовиков из Березников, которые организовали незаконную вырубку леса и выстроили чёткую бизнес-схему. В подельниках у них ходили инспекторы ДПС, которые оберегали и сопровождали лесовозы до пилорам.

Кстати, сегодня, по сути, как класс отсутствует надлежащий госконтроль и за пилорамами.

– Одна из проблем при установлении преступления – это отсутствие документов о переходе права собственности на древесину от заготовителя к экспортёру. К сожалению, в нашем крае нет закона, который позволял бы контролировать оборот древесины и продуктов её переработки на пилорамах, которые зачастую являются пунктами приёма незаконно добываемого леса, – поясняет Николай Максимов.

С 2009 г. пермские силовики не раз предлагали региональному парламенту принять закон, который регулировал бы оборот древесины и экономические отношения в лесной отрасли. Краевые законодатели вроде бы услышали, да поздно: их уже опередили федералы. В Лесной кодекс России внесли поправки, которые предполагают ужесточение контроля за оборотом древесины, серьёзные уголовные санкции против «чёрных» лесорубов, а также изъятие незаконно заготовленной древесины, транспорта и оборудования.

Но вот беда: многие спасительные нововведения в Лесном кодексе вступят в силу только в 2016 г.

– Поэтому мы прогнозируем рост активности теневого бизнеса и преступлений в лесной сфере в ближайшие два года, - говорит Николай Максимов. – Нужны как воздух превентивные меры, в том числе и на законодательном уровне. В первую очередь это касается работы пилорам, которые являются пунктами приёма незаконно заготовленной древесины. Можно и нужно использовать успешный опыт других регионов, где для лесоохраны применяют систему ГЛОНАСС. Там, где она действует, очень многие вопросы, связанные с контролем и оборотом леса, отпали. И мы об этом уже не раз говорили и просили, чтобы приняли такое решение на законодательном уровне. Потому что это требует денег, которых у краевого МВД нет.

Вот и получается пока, что мы живём в огромном лесу... простите, краю парадоксов: наши селяне годами томятся в очереди, чтобы законно получить деловую древесину и дрова. А у них на глазах многие «чёрные» лесорубы безнаказанно пилят и губят «зелёные лёгкие» края.

Охрану угодий – на аутсорсинг?

Владимир Чулошников, депутат Заксобрания Пермского края:

– В прошлом году в краевой парламент вносили два альтернативных законопроекта, которые регулируют отношения в сфере оборота древесины. Один готовила рабочая группа, второй вносил губернатор. Но в это же время на федеральном уровне приняли «лесные» поправки. Поэтому региональные законопроекты отложили, они находятся сейчас на доработке, чтобы не идти вразрез с поправками в Лесном кодексе. На федеральном уровне приняли очень хороший закон, но есть несколько важных моментов, которые не учли. Это касается, прежде всего, контроля за работой пилорам, которых в Прикамье развелось слишком много и которые часто располагаются близко к местам заготовки древесины. Другая важная тема - использование ГЛОНАСС, которая позволила бы контролировать лесоперевозку в нашем регионе. Сейчас этим вопросом уже занимаются в краевом правительстве, есть идеи распространить эту систему для контроля и за перевозкой нефтепродуктов.

Эти моменты мы учтём в новом законопроекте. Все поправки прорабатываем в тесной связке с краевым Министерством природных ресурсов и правоохранителями. Также считаю, что нужно сегодня приравнять лесничих к муниципальным служащим, чтобы они не могли заниматься предпринимательской деятельностью, в том числе лесным бизнесом.

Согласен, что 19 лесных инспекторов на весь край – явно недостаточно. К сожалению, в условиях дефицита бюджета трудно говорить об увеличении их числа. Одним из вариантов решения этой проблемы, на мой взгляд, мог бы стать аутсорсинг - возложить охрану лесных угодий на их арендаторов.

Фото: АиФ

Нужна лесная полиция

Анатолий Нешатаев, почётный лесовод Кудымкара:

– Нужно срочно возрождать лесную охрану, как в былые времена. К сожалению, у нас разрушили систему лесхозов, под корень сократили сотрудников. Раньше лесники делали обходы, ловили браконьеров. И в лесу был порядок. А сегодня он беспризорный. Его рубят бездумно, взамен не проводят компенсационные высадки ценных пород деревьев. В своё время, например, мы оберегали так называемые «зелёные» зоны в лесу - именно они теперь часто страдают от лесорубов. И смешно, и грустно, но селяне в нашем округе жалуются, что уже за грибами-ягодами нельзя сходить: в лесу всё захламлено - нерадивые лесорубы оставляют после себя бардак, сухой валежник. Так и до больших лесных пожаров недалеко. В общем, нам как воздух нужны экологическая полиция и опытное лесничество, которое занималось бы восстановлением ценного леса.

В зоне криминального хаоса?

Роман Юшков, доцент кафедры охраны природы ПГНИУ, кандидат географических наук:

– По моим наблюдениям, лесная отрасль в крае прочно пребывает в зоне криминального хаоса. Здесь хозяйничают «чёрные» лесорубы, «чёрные» правоохранители, часто находящиеся в доле, и даже «чёрные» эксперты, выдающие справки о том, что данный участок леса якобы съеден короедом и подлежит срочной вырубке. По-прежнему в значительной степени лесной бизнес контролируется кавказскими диаспорами, особенно на западе края, всё больше и больше в Коми округе. Здесь активно «почкуются» и распространяются азербайджанские лесоперерабатывающие базы, южнее с ними конкурируют северокавказские. На их лесопилки российское законодательство просто не распространяется: здесь работают нелегалы-гастарбайтеры, не соблюдаются ни охрана труда, ни пожарная безопасность, ни экологические требования, не платятся налоги, опил тоннами вывозится в лес... Полиция сюда предпочитает не соваться, это для неё очень небезопасно.

Возникающие угрозы очевидны: бесконтрольная утрата регионом большей части доступных лесных запасов. Ведь лесовозобновлением в этом бардаке практически не занимаются. Скоро доживём до того, что вся наша древесина уедет в Иран и Турцию, и русскому или коми-пермяцкому крестьянину не из чего будет срубить избу.

Кстати

Как утверждают эксперты, поправки в Лесном кодексе (поэтапно вступят в силу к 2016 г.) покончат с излишне либеральной позицией государства по отношению к сфере заготовки и торговли древесиной, сделают её более прозрачной. Одна из ключевых новаций - создание Единой государственной информационной системы учёта древесины (ЕГАИС). В ЕГАИС будет заноситься вся информация о купле-продаже каждой партии древесины, которая появляется на рынке. Продавцов древесины обяжут сообщать данные о партии древесины, запретят её перевозку без сопроводительных документов. Чтобы приобрести древесину, нужно будет подать декларацию через Интернет или Единый портал госуслуг.

Новый закон также ударит по разным «серым» схемам. Так, граждане, которые получают право заготовить древесину для своих нужд (например, для строительства дома), уже не смогут её продать.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых


Самое интересное в регионах