2634

«Ни одного сундука …» Какова судьба царских драгоценностей?

Передача первой группы Романовых Уралсовету 30 апреля 1918 года. Открытка 1925 года.
Передача первой группы Романовых Уралсовету 30 апреля 1918 года. Открытка 1925 года. Открытка

В 1917 году Николай II, его семейство и родня отправились в ссылку с горой багажа и толпой слуг. Везли фамильные драгоценности. Одних только ювелирных изделий собралось под центнер. Благо назначенные Временным правительством должностные лица обыск если и проводили, то формально.

Куда могли деться личные вещи и драгоценности членов семьи Романовых – в материале «АиФ-Прикамье».

Перед расстрелом – обыск

Придя к власти, большевики не церемонились. К весне 1918 года ситуация вокруг Романовых ещё больше обострилась, поскольку планы суда над Николаем Кровавым порушила разгоравшаяся гражданская война.

Последовал переезд из относительно спокойного Тобольска в Пермскую губернию – Екатеринбург, Алапаевск, Пермь. Некоторую часть ценностей пришлось тайно раздать на сохранение «до лучших времен» верным людям из числа местных монархистов. Императрица написала в своём дневнике, что у неё с собой был «совсем небольшой багаж».

А вот дневниковая запись Николая II: «Долго не могли раскладывать своих вещей, так как комиссар, комендант и караульный офицер всё не успевали приступить к осмотру сундуков. А осмотр потом был подобный таможенному, такой строгий, вплоть до последнего пузырька походной аптечки Аликс. Это меня взорвало, и я резко высказал своё мнение комиссару». В подобной ситуации могло сохраниться только зашитое в одежду (главным образом, драгоценные камни. – Авт.).

После расстрела «нательные» ценности частью оприходовали, сложив в солдатский вещмешок (порядка 8 кг), частью растащили. 19 июля руководителя расстрельной акции Якова Юровского отправили с отчётом в столицу. Один из тех, кто осуществлял приговор над царём, Г. Никулин, вспоминал: «Значит, сбрили ему (Юровскому. – Авт.) бороду, выдали ему, понимаете, паспорт на имя Орлова. И он инкогнито, значит, под этой фамилией, сел в поезд с этим мешком, приехал в Москву и благополучно сдал в соответствующие места».

Кроме того, позже в хранилища Кремля Юровский доставил значительное число романовских сундуков и чемоданов. В одном из них значился 31 серебряный предмет: чайники, кофейники, сливочники, подносы, сахарницы, подсвечники, чернильница, визитница, пепельница, портсигары... В другом – 34 предмета. В третьем – 42 предмета, и в их числе часы каретные серебряные с датой 1894 год (№ 41) и кусок серебра (№ 42). По отдельным описям сдавалась одежда. Одна опись включала 34 наименования: «2 муфты каракулевые; 3 собольих боа; 4 собольих муфты; 1 шапка каракулевая; 1 шапка кроликовая; 4 боа горностаевых; 2 костюма шелковые, светло-серые; 1 вязаная красная юбка; 4 костюма кашемировых; 4 муфты горностаевые; 4 воротничка горностаевых». В отдельном кофре (№ 4) Юровский вёз одежду цесаревича (34 вещи): черкеска; бурка; три шинели; две гимнастерки; гвардейский бушлат; шёлковая красная рубашка; купальный халат; четыре матроски.

Отдельным списком шли вещи, изъятые из баула императрицы Александры Федоровны с золотой монограммой снаружи.

Счёт шёл на вагоны

Немало громоздких вещей («не на один вагон») какое-то время хранилось в Перми. Там их рассортировали (опять-таки с участием Юровского). Снова обнаружили спрятанные драгоценности. По свидетельству очевидца, вещами из дома Ипатьева наполнили три больших американских товарных (пульмановских. – Авт.) вагона.

Представление об этой массе ценностей даёт акт от 18 августа 1918 года, составленный для Уральской областной коллегии финансов на основании изъятия вещей только из двух чемоданов с вещами бывшего царя Николая Романова: «Серебряные изделия весом 1 пуд, 6 фунтов, 71 золотник и золотые – весом 1 фунт, 21 золотник и 84 доли переплавить и стоимость зачислить в доход Казны. Разменную монету в сумме семь рублей 97 копеек сдать в Народный банк для зачисления в доход Казны. К остающимся в двух чемоданах вещам положить вещи, значащиеся по дополнительной описи, и переслать в Москву в распоряжение Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Совета Рабочих, Крестьянских и Армейских Депутатов».

Интересны свидетельства представителей противостоящего лагеря. Генерал Михаил Дитерихс, глава комиссии по расследованию убийства царской семьи, констатировал: «Из Тобольска в Екатеринбург было перевезено багажа 2700 пудов. А все собранные в Екатеринбурге вещи составляли груз едва в 150 пудов. Ни в доме, ни в каретнике не оказалось ни одного сундука и чемодана, принадлежащих царской семье, и в которых перевозились их вещи. По-видимому, ими воспользовались убийцы для вывоза награбленного имущества, причём с них были сорваны вензеля и инициалы, которые находились как в доме Ипатьева, так и в доме Попова (по соседству. – Авт.). Большую же часть, безусловно, увезли главари советской власти, среди которых Исаак Голощёкин, вероятно, был один из наибольших грабителей и по дороге в Москву раздавал вещи кое-кому из своих приятелей и знакомых. Однако раздавал он вещи очень скупо, особо отличавшимся большевистским деятелям, и то «по протекции», как выразилась про него видная пермская большевистская деятельница, некая Голубева, служившая казначейшей в исполкоме». Последняя хвасталась подарками Голощёкина: «…подушкой пуховой Государыни Императрицы и женскими ботинками на пуговицах очень хорошей мягкой кожи, принадлежавшими кому-то из царской семьи».

И это далеко не всё.

Прятали надёжно

Какая-то часть вещей царской семьи смешалась с вещами её расстрелянных в Перми и Алапаевске родственников. Все знают, что великий князь Михаил Романов приехал в Пермь с секретарём Николаем Жонсоном. Но ведь с ними добровольно отправились в ссылку камердинер Челышев, шофёр Борунов, повар Митревели. Забот по доставке у них хватало, поскольку Михаил Александрович взял с собой обширный багаж, включая аптечный ящик с лекарствами, упакованную по чемоданам библиотеку, автомобиль Rolls-Royce с пандусом для кофра. В побег же из «Королёвских номеров» Романов и Жонсон отправились налегке.

Куда что затем делось?

При отступлении красных из Перми часть наиболее ценных вещей надёжно спрятали. Летом 1919 года, сразу после изгнания колчаковцев, достали и отправили в Москву.

Романовские артефакты всплывали на Урале ещё долго. Например, в 1925 году в Перми обнаружились подштанники с вензелем великого князя Михаила.

Не исключено, что кому-то из местных и чемоданы достались. Вдруг да и сыщутся ещё.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

                     
        Самое интересное в регионах