14 дамб и 6 площадей: какой могла бы быть Пермь

Трижды за свою историю Пермь круто меняла вектор своего развития, оставляя в несбывшемся грандиозные планы, теряя свой неповторимый облик, взамен обретая нечто сомнительной ценности.

   
   

Пермь деревянная

Первогород, как известно, располагался у впадения в Каму речки Егошихи. На чертеже 1782 года губернского землемера коллежского асессора Андрея Грубера изображены постройки Егошихинского завода с поселком и намечаемые кварталы губернского центра. Улицы веерообразно разбегались от «першпективы», задаваемой набережной и площади перед Петропавловским собором. Подавляющее большинство домов было бревенчатым. Лишь резиденция губернатора была оштукатурена и казалась каменной. Это было местное творчество, почти импровизация.

Чуть позже столичным архитектором Иоганном Лемом создается генеральный план губернской Перми. Сеть идеально прямых улиц, расположенных параллельно и перпендикулярно Каме, распадалась на несколько уровней или террас. Особые заслуги в реализации этого плана принадлежат губернатору Карлу Модераху.

Впрочем, как всегда и везде, гладко было на бумаге. Хаотичный самострой, особенно на задворках придавал Перми полусельский вид, усиливаемый загонами и пастбищами для скота.

Это могло растянуться лет на 100, но 14 сентября 1842 года в Перми полыхнул грандиозный пожар, разом расчистивший территорию.

Случившееся колоритно передает архивный документ: «Огонь показался сначала на сеннике при постоялом дворе мещанина Никулина, в Екатерининской улице. При сильном ветре он быстро пошел по левой стороне этой улицы к реке Ягошихе,.. направился к Каме, по правой стороне Оханского проулка. В Екатерининской улице пожар дошел до Соликамского проулка и к Петропавловскому собору, по Пермской улице. Почти одновременно… загорелась на Ягошихе пильная мельница, т. е. город загорелся не в одном месте, а с двух противоположных сторон — одновременно. От мельницы пильной огонь сообщился круподерке, стоявшей ниже, и зданиям, расположенным по берегу Ягошихи. Между тем, пламя по Оханскому проулку шло до теперешнего полицейского пруда, истребив все строения по ту и другую сторону, захватило часть Покровской улицы до Широкого переулка, направилось к Сибирскому проулку и Торговой площади, по Торговой и Монастырской улицам и наконец слилось с пожаром, бушевавшим около Ягошихи и Петропавловского собора. Менее чем в сутки пространство, ограниченное левою по направлению к Ягошихе стороною Екатерининской улицы до Соликамского проулка. Широким и Верхотурским проулками, ручьем Медведкою, Ягошихою и Камою, обратилось в дымящуюся площадь, уставленную печными трубами деревянных и обгорелыми стенами каменных домов». Погибло свыше 300 домов.

   
   

После пожара происходит окончательное смещение административного центра города в район улиц Сибирской и Покровской (сейчас Ленина).

Нет худа без добра. Описанный пожар, а также пожары 1859, 1879 годов способствовали упорядочению застройки. Что и позволило утверждать, что Пермь спланирована «правильнее Нью-Йорка».

Пермь несбывшаяся

Вторая попытка направить развитие Перми в принципиально иное русло была предпринята в конце 1920-х–30-х гг. Ставился вопрос о создании городов-спутников, в частности, на правом берегу Камы. Предлагалось решение транспортной проблемы путем строительства пешеходно-авто-гужевого моста через Каму и устройства кольцевой городской железной дороги на правом и левом берегах, создание нового центра на Городских Горках, который бы обеспечил слияние Перми и Мотовилихи в единый населенный пункт – Молотов. В общем-то, второстепенный, поскольку столицей Урала стал Свердловск. Под стать этому уровень благоустройства: «Полностью заасфальтированных улиц в Молотове нет», «санитарное состояние неблагополучное», «выше водозабора в реку спускают свои сточные воды ряд населенных пунктов и промпредприятий…», «очистные сооружения отсутствуют».

Даже центральная улица Ленина была застроена одно- двухэтажными деревянными или полукаменными домами. А территория современного Компроса упиралась в «холерные бараки» и огороды. Булыжные мостовые, дощатые тротуары. Во дворах – уборные с выгребными ямами и помойки. Вода из родничков и уличных колонок. Скученность и антисанитария. Единственным  видом городского транспорта был трамвай с основной линией от Перми II до центра Мотовилихи и  ответвлениями в поселок завода им. Сталина, на Красный Октябрь и Пермь I.

И вдруг – захватывающий дух проект!

Из плана построили только здание ГУ МВД Фото: АиФ-Прикамье / План – из архива Пермского края. Современное фото Дмитрия Овчинникова

Шесть огромных площадей. Главная – Окуловская (Степан Окулов считался освободителем Перми от колчаковцев) - между Комсомольским проспектом и улицей Осинской. Проектировщиков не смутил сложный рельеф местности, особенно в районе современного сквера Уральских добровольцев. Театральная площадь – от театра оперы и балета до Разгуляя. От нее на Городские Горки должна была начинаться дамба, а параллельно Егошихе уходить широкий бульвар. Площадь Карла Маркса планировалась в районе современного авиационного техникума. Еще три площади должны были возникнуть на окраинах.

Вид на театральную площадь. Фото: АиФ-Прикамье / План – из архива Пермского края. Современное фото Дмитрия Овчинникова

Основной магистралью нового города должен был стать проспект, проложенный от въезда с Разгуля на Горки (ныне – район от цирка до Пермской ярмарки). Одним из самых грандиозных сооружений на проспекте планировалось сделать Дворец Советов. Под это здание даже заложили фундамент.

Здесь мог бы быть центр города. Фото: АиФ-Прикамье / План – из архива Пермского края. Современное фото Дмитрия Овчинникова

Очень интересны предлагаемые архитектурные решения благоустройства самих оврагов, которые предполагалось превратить в зоны отдыха, а склоны обустроить широкими парадными лестницами-спусками.

Лог сейчас в руинах, а мог бы стать зоной отдыха. Фото: АиФ-Прикамье / План – из архива Пермского края. Современное фото Дмитрия Овчинникова

Для обеспечения связи между отдельными частями города, проектом намечалось сооружение 14 мостов и дамб.

Абсолютно революционно для того времени предложение по устройству скоростного трамвая, «для чего используется система оврагов, по дну которых прокладывается трасса». Плюс разветвленные сети автобусного и троллейбусного сообщения.

Молотов не имел регулярного авиационного сообщения. Тогда это было привилегией только очень крупных и значимых, с точки зрения Центра, городов СССР. Так вот, генплан предусматривал строительство сразу трех аэропортов. Первый – для магистральных пассажирских перевозок – в Большом Савино. Второй – для специальной авиации (сельскохозяйственной и «лесопожарной») – у Нестюковского тракта. И, наконец, во Фролах, – для учебно-спортивной авиации.

Грянувшая в 1941 году война перечеркнула все. После нее вразнобой возводили здания в стиле сталинского ампира, затем разбавляли их «хрущевками» и «брежневками», черепашьими темпами пошло строительство дамб и мостов. Об удовлетворительном состоянии коммуникаций и по сей день говорить не приходится.

Последнее превращение «громадья планов» в виртуальность совпало с крушением Советского строя и наступлением «лихих 90-х». К примеру, пермякам пришлось расстаться с надеждой на возведение метро, по которому уже и изыскания провели, и техническую документацию разработали. Почти законченное здание филармонии с оригинальным фасадом в виде органа долгое время простояло заброшенным, а потом превратилось в помпезно-убогий куб из стекла и бетона – торговый комплекс. Под филармонию же отвели «аппендикс» здания краевого Законодательного собрания. Подобное – сплошь и рядом.

Филармония стала торговым центром. Фото: АиФ-Прикамье / План – из архива Пермского края. Современное фото Дмитрия Овчинникова

Вроде бы замаячило. Разработали очередной генплан. Однако против него ополчились почти все – от краеведов, ратующих за сохранение самобытности, до строителей, лоббировавших «уплотнительно-точечную» застройку. В 2007 году таковой отменили. Началась разработка новой концепции генплана (т. н. мастер-плана). Мастер-план заказали компаниям из Нидерландов. Деятельность голландских архитекторов опять вызвала противоречивые оценки.

Так и живем, рожденные совсем не для того, чтобы сказку сделать былью. Ностальгируя, сожалея о несбывшемся, пытаясь заглянуть в будущее. 

Смотрите также: