Срочный вызов, вертолёт отрывается от земли и спешит на помощь: неважно, зима это, лето или осень. В команде санавиации — медбрат-анестезист Максим Наумов. Он ещё в детстве решил, что будет спасать людей, а сейчас учится в медицинском вузе и параллельно работает. В интервью будущий врач рассказал, как попасть в команду санавиации.
Судьбоносный разговор
Ирина Вервильская, «АиФ-Прикамье»: Когда вы поняли, что хотите быть именно врачом?
Максим Наумов: В детстве я много болел. В стационаре, где я лежал, будучи семиклассником, располагалась кафедра неврологии. Периодически на обход вместе с профессорами приходили студенты. Также наиболее «интересных» пациентов приглашали в учебную аудиторию, чтобы те рассказывали о симптомах своего заболевания. Однажды профессор пригласил на лекцию меня. Я так чётко описал симптоматику моего заболевания и озвучил предположения по поводу диагноза, что он был в восторге. Профессор пошутил: «Такие люди нам нужны!» Тогда-то я и задумался о том, чтобы пойти в медицину. После девятого класса понял, что не могу оставаться в школе — потерял к ней интерес. Хотелось уже двигаться в сторону своей мечты и учиться на медика. Поступил в колледж на специальность «сестринское дело». Отучился три года и десять месяцев, затем решил поступать в ПГМУ, чтобы стать врачом. Медбратом быть неплохо, но мне хотелось самому оценивать ситуацию, подбирать лечение, спасать людей. Так получилось, что с первой попытки я не прошёл в университет по баллам. Стал работать в службе скорой помощи — там я проходил практику от колледжа.
— А чем вас привлекла эта работа?
— Возможностью помогать пациентам здесь и сейчас, видеть, как выполненные тобой манипуляции облегчают состояние человека.
— У вас в семье кто-то работал в сфере медицины?
— Дедушка по маминой линии был медбратом во время Великой Отечественной войны. Больше медиков в семье не было.
Море впечатлений
— Как из скорой вы попали в санавиацию?
— Благодаря своему упорству. Поработав на скорой помощи, я понял, что нужно двигаться дальше. Одной из основных причин стала тяга к новым знаниям. Другим решающим фактором было желание летать! Но на работу в Пермскую краевую клиническую больницу меня приняли не сразу. В первый раз я пришёл и спросил старшего фельдшера, можно ли устроиться в отделение санавиации на работу. Мне сказали, что для этого нужно как минимум получить корочки медбрата-анестезиста. Я прошёл курсы на базе колледжа, сдал экзамены на отлично. Один из моих преподавателей знал, что я очень хочу работать в санавиации, и порекомендовал заведующему отделением, который пригласил меня на встречу.
— А вы до этого летали на вертолёте?
— Ни разу, только на самолётах. Первый полёт на вертолёте вызвал бурю эмоций. Помню, что поначалу боялся подойти к нему из-за вращающихся лопастей (когда на борт садится медицинская бригада, его не заглушают). Шум, жар двигателей, отрыв от земли… Уже во время первого полёта меня начал обучать опытный врач. Я узнал, как работает оборудование, которое есть в арсенале бригады санавиации. Правда, когда мы летели за пациентом, было трудно оторваться от иллюминатора.
— Как семья восприняла новость о вашем трудоустройстве?
— Очень позитивно. Перед этим я долгое время рассказывал родителям, что санитарная авиация — это моя мечта, мне хотелось бы пойти работать туда. Семья была рада, что я нашёл профессию, которая позволяет мне самореализоваться, помогая людям. Родители очень гордятся.
— Куда вы летали в первый раз?
— В Чернушку, где нас ждал пациент с инфарктом. С этим диагнозом нам приходится иметь дело чаще всего. В целом на проблемы сердечно-сосудистой системы приходится около 80% вызовов. Мы прилетели на место, врач санавиации осмотрел пациента. Затем мы подняли его на борт и отправились в обратный путь. Полёт прошёл хорошо. Мужчину мы передали пермским коллегам.
— Вертолётная площадка есть у каждой больницы?
— Нет, пациентов мы обычно забираем вблизи населённого пункта. К посадочной площадке его доставляет местная служба скорой помощи.
— Оправдала ли себя работа мечты? Близкие не переживают за вас?
— Работа себя оправдала в первую очередь в плане новых знаний. В санитарной авиации я очень многому научился. Все коллеги очень отзывчивые, к ним всегда можно обратиться за помощью или советом. Моя мечта сбылась. А по поводу близких — обычно они больше волнуются, если я допоздна задерживаюсь на прогулке. В рабочее время они за меня спокойны.
— Сколько вылетов у вас уже было?
— Около двадцати-тридцати. Не могу сказать точно, поскольку не считаю их.
— Во время какого вылета вы волновались больше всего?
— Я тогда работал в санавиации первый месяц. Поступил вызов из Коми-Пермяцкого округа. У беременной пациентки произошла отслойка плаценты и разорвалась почечная артерия. Хирурги оперировали женщину всю ночь. Суммарная кровопотеря (вместе с донорской кровью) составила более шести литров. К беременным пациенткам у нас всегда повышенное внимание, ведь они находятся в группе риска. Женщина была на искусственной вентиляции лёгких, без сознания. Мы подняли её на борт вертолёта (у нас есть всё необходимое оборудование, позволяющее поддерживать жизнедеятельность человека, в том числе аппарат ИВЛ), в пути следили за её состоянием и корректировали его по мере необходимости. Женщину доставили в реанимацию хирургического отделения Пермской краевой клинической больницы.
— Чем закончилась история? Вы наверняка интересовались потом судьбой пациентки?
— Совсем недавно я узнал, что женщина очень долго лежала в больнице, но, к счастью, поправилась и уже выписана из стационара.
— Какие у вас впечатления от самого воздушного судна?
— Очень позитивные. Это отличная техника! Коллеги рассказывали, что раньше врачей санавиации можно было учуять из любого уголка больницы по запаху керосина. Поначалу летали на По-2, Як-12, Ми-1. В те годы на борту трясло так, что врачи иногда были зеленее пациентов. Считаю, что я пришёл в санавиацию в нужный момент. Мы видим, что техника становится более продвинутой и позволяет оптимизировать транспортировку.
Правильный ли выбор?
— Какие у вас планы на будущее в плане карьеры?
— Я мечтаю стать врачом-реаниматологом — как мои старшие коллеги. Учиться мне ещё восемь лет. Также планирую продолжить работу в санавиации.
— Молодым специалистам обычно трудно устроиться куда-то без опыта работы. А как у медиков?
— В отделениях, где оказывается специализированная, в том числе высокотехнологичная помощь и работают асы своего дела, действительно смотрят на то, где и сколько ты работал, имеешь ли необходимые знания и понимание, что нужно делать. В других случаях у молодого человека с дипломом о среднем специальном образовании обычно не возникает проблем с трудоустройством. Но нужно быть готовым работать в полную силу. Люди нужны практически в каждом отделении.
— Скажете пару напутственных слов тем, кто ещё только планирует пойти в медицину или недавно начал учиться?
— Часто человек сомневается, действительно ли медицина — это его призвание. Чтобы ответить на этот вопрос, достаточно устроиться санитаром в больницу на месяц-два. Если вы поняли, что помогать людям — дело вашей жизни, не раздумывайте!
— Многие мечтают хоть раз прокатиться на вертолёте. У вас же такая возможность предоставляется практически каждый день (если есть вызовы и позволяет погода). Не превратились полёты в обыденность?
— Когда я начинал работать и немного волновался перед полётами, один из наших врачей сказал о вертолёте, чтобы меня подбодрить: «Автобус как автобус!» Конечно, со временем привыкаешь ко всему, однако я и сейчас испытываю некий трепет, когда подхожу к Ми-8. Это ощущение возникает где-то глубоко в груди. В такие моменты появляется осознание того, насколько интересная у меня работа.