74

Их нефтедоллары стоят нам жизни

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 24 14/06/2006

В конце мая в деревне Павлово случилась очередная авария на нефтепроводе. В результате в реку Тураевка попало большое количество нефти.

Жители деревни сказали нашему корреспонденту: "Вы же понимаете, что мы с нашими проблемами никому не нужны". И вправду, за 8 лет при желании проблему давно можно было решить. Ведь в свое время даже была разработана специальная программа расселения. Но чиновники как легко дали обещание, так же легко взяли его назад. В апреле на совещании под председательством вице-губернатора Михаила Антонова программу расселения деревни отменили. Как, на каком основании, остается тайной за семью печатями.

Двадцать лет назад никто не думал, что фантастические сюжеты о мертвых речках вдруг станут реальностью. Но то, что происходит сейчас, страшнее любой фантастики.

Первыми погибли бобры

Река Тураевка - природный объект, особо охраняемый государством. Уникальность ее в том, что она дважды протекает сквозь гору, и выходит у деревни прямо из-под скалы. О прежней чистоте воды говорит тот факт, что на реке часто селились бобры: строили свои плотины, хатки. Да и предки 300 лет назад выбрали это живописное место для поселения. Однажды, уже после первой аварии на нефтепроводе, на реку пришла многодетная семья - 11 бобров. Вскоре в 800 метрах ниже деревни они были обнаружены мертвыми.

Сегодня мертва и сама река. Вода, почерпнутая из нее, пахнет нефтью. Повсюду установлены боны, но от загрязнения нефтепродуктами и химреагентами они не спасают, только задерживают нефтяную пленку. После последней аварии эти боны заменили, нефть откачали насосом, а пятна присыпали землей. Но это все равно, что замести мусор в угол и прикрыть веником.

Нефтяники говорят, что нефть в реку попадает прямо из месторождения. У экологов на этот счет другое мнение. Дело в том, что над рекой, в ее водосборной зоне, захоронено около 7 тыс. тонн нефтешламов (две свалки - 6,5 тыс. тонн и 500 тонн). Свалки можно найти по черной, еще не заросшей земле и тяжелому запаху нефти. Через карстовые пустоты отходы нефтедобычи попадают в Тураевку. Также нефть может попадать в реку из нефтепровода, что проходит чуть выше деревни. Порывы здесь случаются постоянно, чему свидетельствует и авария

29 мая, и наличие "заплаты" после порывов прошлых лет. Нефтепроводы эксплуатируются здесь уже больше 30 лет.

У Пермского центра по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды имеется еще одна версия: загрязнение идет от нефтяных скважин. Одна расположена на горе (сегодня законсервирована), через которую протекает река. Видимо, происходит вымывание грунтовыми водами нефтепродуктов. Максимальное их содержание зафиксировано ПЦГМС на уровне 13,6 ПДК.

Тураевка - не единственная загрязненная речка в Ординском районе. Нефтяную пленку наблюдали и в речке Кунгурке в районе деревни Опачевка, и в речке Чураковке, притоке Ирени.

Похоже, что проблему загрязнения малых речек в ближайшем будущем решать никто не намерен. Пока не иссякнет большая нефтяная река. Но тогда будет уже слишком поздно. Мы отравим природу, отравим себя, и никакие нефтеденьги ничего не изменят.

В Павлово дышать не рекомендуется

Терпящая бедствие деревня в Ординском районе как кость в горле для местных чиновников и нефтебоссов. Удивительно, но проблему пытаются замолчать и сегодня, когда о деревне написали уже многие федеральные СМИ. Но как замолчать, например, то, что за восемь лет здесь умер каждый четвертый житель. При этом неизвестно, как ситуация будет разворачиваться дальше, ведь яд в организме порой дает о себе знать через годы.

В воздухе над деревней целый "букет" химии: фенол (до 10 ПДК), формальдегид (до 7,3 ПДК), бензол (3,9 ПДК), толуол (4,9 ПДК), ксилол (5 ПДК), масляный альдегид (1,6 ПДК).

По данным Научно-исследовательского института детской экопатологии, в крови взрослых и детей постоянно присутствуют яды. Так, бензол был обнаружен у 14% детей и 20% взрослых. Фенол, формальдегид, ацетальдегид регистрировались на уровне выше контрольных значений. Даже при неработающих скважинах в крови детей регистрируется бензол.

Вообще-то, в крови человека этих токсикантов быть не должно. А вот как они влияют на человека. При постоянном воздействии бензол накапливается в жировой ткани. В высоких концентрациях нейротоксичен. Наблюдаются патологические изменения крови. Вдыхание паров фенола ведет к воспалению слизистых оболочек, попадание в пищеварительный тракт поражает печень и почки. Формальдегид вызывает сильные аллергические реакции - такие, как слезоточение, кашель, спазмы бронхов. Это вещество, как известно, используется для бальзамирования трупов. В нашем случае - для бальзамирования еще пока живой деревни.

Установить связь между ядами и симптомами, в принципе, не составляет особого труда. Симптомы у жителей наблюдаются одни и те же из года в год. Это болезненные ночные судороги, рвота, высокое давление, носовые кровотечения и боли в животе у детей, зуд.

Но если раньше врачи ставили диагнозы "отравление углеводородами", то сейчас стараются такие диагнозы в медицинских книжках не фиксировать. А ранее выданные заключения чудесным образом исчезают. К примеру, попал Виктор Вахрушев в Ординскую районную больницу, а при выписке выдали в регистратуре карту, в которой не оказалось ранее поставленных диагнозов. Последняя запись датирована 2000-м годом, а потом - сразу 2006-м. Куда подевались пять лет?

Жители, наученные опытом, в картах детей нумеруют страницы. Не помогает. Так, у Юрия Овчинникова, проходившего лечение в стационаре, диагноз отравление углеводородами присутствует, а у его брата, Сергея Овчинникова, этого диагноза уже нет: в медкарте после 48-й страницы идет сразу 50-я. То же самое - у Алексея Овчинникова и Галины Вахрушевой. Мистика, да и только. Но, может, и нет здесь вмешательства потусторонних сил, просто кто-то руку приложил?

Мертвая совесть

Экологическая политика "Лукойл-Пермнефть" чиста и беспорочна. Прописано в ней и соответствие природоохранному законодательству, и рациональное использование природных ресурсов, и превентивные меры по предупреждению аварий, и даже открытый диалог со всеми заинтересованными в сохранении окружающей среды организациями. Это декларативная часть, а вот реальная политика Лукойла совсем другая.

Балансовые запасы извлекаемой нефти Кокуйского месторождения, по данным пермского геологосъемочного предприятия "Геокарта",

28 653 тыс. тонн. При такой интенсивной выкачке, которая происходит в последние годы, запасов хватит лет на десять. А ее плотность (0,721-0,789 г/куб. см) и вязкость (1,25-2,02 сП) требуют добавления химреагентов для разжижения. Опять же затраты - пришлось строить специальную станцию, чтобы смешивать всю эту "химию". Уже сейчас многие скважины законсервированы, "качалки" сняты. Понятное дело, вкладывать в обновление инфраструктуры (перекладывать нефтепровод, менять изношенное оборудование) нефтяникам не выгодно.

Да и природоохранная деятельность требует больших затрат. А тут еще жители какой-то деревеньки просят их переселить. Ну разве с таким народом пополнишь кубышку, то бишь стабилизационный фонд. Дашь одним, попросят другие - разорение, да и только. Проще конфликтующих жителей столкнуть друг с другом по всем законам науки конфликтологии.

В Павлово так и случилось. Марину Вахрушеву, старосту, несколько лет защищавшую родную деревню, сместили со своего поста. Вместо нее назначили Алексея Курилова. Говорят, он ставленник Лукойла. Причем, деревенский сход собирали по поводу профилактики птичьего гриппа, а нового старосту избрали как бы по ходу дела. Марину Вахрушеву о сходе не известили и сняли с поста в ее отсутствие.

Позиция чиновников явно не на стороне жителей. Прежний глава Ординской администрации пообещал расселить к новому, 2006-му, году 12 семей. В начале марта матери приехали в райцентр напомнить об обещании, но так и просидели в приемной до конца рабочего дня и вернулись ни с чем. А когда Агееву понадобились выборные голоса, он же приехал в Павлово поздравлять женщин с 8 марта. Вот такое лицемерие по-ордински.

Может, и болит душа у вновь избранного главы района Виктора Бурыкина, но не ему решать павловскую проблему. Все, что в его силах, на выделенные областным бюджетом деньги провести оздоровительные мероприятия. А дадут ли они эффект, покажет время. По-крайней мере, Виктор Бурыкин обещал найти "конструктив и решать проблемы сельчан". "Мы концы скрывать не будем, - говорит глава района, - мы будем их убирать". Поживем - увидим, с какого конца начнет глава.

Очень хочется верить, что решением проблемы деревни Павлово когда-нибудь займутся федеральные власти. Ведь согласно распоряжению правительства от 17 декабря 2004 г. (N 1659-р) земли вокруг деревни (2,8 км на север, Кокуйское месторождение, 2,3 км на северо-запад) находятся в федеральной собственности.

А пока помощь предлагают простые люди. Например, Лидия Гладких из Владимирской области готова принять в своем доме целую семью из Павлово. "Живите, сколько хотите", - предлагает сердобольная старушка. И ведь, наверное, сама живет не на широкую ногу, и домик не ахти какой. А кто-то из чиновников предложил погибающей семье пожить в своем коттедже?

Смотрите также:

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах