Подросток, убивший учителя на крыльце школы, уже давно говорил о своих планах, а также состоял на учёте в ПДН. Почему же никто не заметил, как от шуток 17-летний школьник перешёл к действиям, и почему дети стали жестокими, рассказала психолог Татьяна Тимирова сайту perm.aif.ru.
«Зона боевых действий»
Утром 7 апреля ученик 9 класса пришёл в школу Добрянки (Пермский край) и напал на педагога. 17-летний подросток хладнокровно нанёс несколько ударов учителю русского языка и литературы Олесе Багуте. За её жизнь боролись лучшие врачи края, но спасти женщину не удалось.
Конфликт между учителем и учеником назревал уже давно: подросток плохо учился, дважды оставался на второй год, Олеся Багута даже несколько раз писала заявления в полицию на юношу за оскорбления и клевету. Предположительно, подросток не был допущен до ОГЭ из-за неуспеваемости по русскому языку, что и могло послужить мотивом для жестокой мести.
«Крайняя степень агрессии — это почти всегда крик о помощи, искажённая форма защиты или мести. Хроническая неуспеваемость, буллинг со стороны сверстников или педагогов, ощущение себя изгоем — накапливают критическую массу внутреннего напряжения, которое ищет взрывной выход», — объяснила психолог Татьяна Тимирова сайту perm.aif.ru.
По словам специалиста, когда ребёнок не чувствует себя в школе безопасно, когда он сталкивается с несправедливостью, унижением, отсутствием поддержки, вся школа становится для него «зоной боевых действий». Приходя в образовательное учреждение, такой ученик сразу будет настроен агрессивно.
«Крайняя степень агрессии — это почти всегда крик о помощи, искажённая форма защиты или мести»
Красные флаги
Подросток, напавший на педагога, ранее уже состоял на учёте комиссии ПДН, он не первый раз проявлял деструктивное поведение. Так почему же никто из окружающих взрослых не смог заметить опасные звоночки? По словам психолога, родители и учителя часто списывают трудности на подростковый возраст и пропускают «красные флаги».
«Родителям стоит обратить внимание на ребёнка и немедленно обратиться к специалистам, если подросток проявляет жестокость к животным и младшим, одержим насилием, стал замкнутым и скрытным», — пояснила Татьяна Тимирова в разговоре с сайтом perm.aif.ru.
Также эксперт призывает обращаться за помощью, если ребёнок говорит фразы вроде «Я хочу их всех убить», «Им будет больно», «Я заставлю их пожалеть» — это прямой сигнал опасности.
«Необходима системная работа не только по физической охране школ, но и по психологической разгрузке. Детей должны учить безопасно выплёскивать гнев, а учителей — распознавать тревожные звоночки на ранней стадии», — считает психолог.
Режим ожидания «взрыва»
Когда в коллективе появляется деструктивный ребёнок, страдает не только он, но и другие дети. Психолог отмечает, что весь класс живёт в режиме ожидания «взрыва». Ученики начинают подавлять свои эмоции, чтобы не «разбудить» агрессора. Иногда это приводит и к психосоматическим симптомам: у детей возникают боли в животе или голове перед уроками.
Часть класса может начать подражать деструктивному ребёнку, но не из симпатии, а с целью зашиты. Это приведёт к повышению общего уровня агрессия в коллективе.
«Молчаливое страдание “хороших” детей часто остается невидимым. Они не жалуются, но их способность к учёбе и доверию к миру подрывается. Они учатся, что безопаснее быть тихими и незаметными — это будущая депрессивная позиция», — отметила Татьяна Тимирова в разговоре с сайтом perm.aif.ru.
Учителю же что в такой ситуации психолог советует устанавливать чёткие границы, а также самому обращаться за помощью к коллегам или специалистом.
«Без системной работы со всеми сторонами выгорают и учитель, и агрессор, и молчаливые дети, которые однажды перестанут верить, что школа — безопасное место», — заключила психолог.
Дело в педагогах или учениках?
Местные жители в разговоре с сайтом perm.aif.ru неоднократно обращали внимание на то, что у современных детей нет понятия «учительского авторитета». Школьники позволяют себе хамить, а иногда и применять физическую силу к своим педагогам.
Татьяна Тимирова же считает, что падение учительского авторитета происходит системно не только в школе, но и дома, где размываются границы взрослого.
«Отношение к учителю — это перенос отношения к родителям. Если дома не сформирована внутренняя инстанция запрета (авторитет, основанный на любви и страхе потери любви), ребёнок не выносит эту структуру в класс», — отметила специалист в разговоре с сайтом perm.aif.ru.
«Отношение к учителю — это перенос отношения к родителям»
По словам психолога, нельзя сказать, кто изменился больше: дети или взрослые. Учительский авторитет может проявляться только в рамках, которые сейчас разрушены, а прежние механизмы страха больше не работают. Детям же нужен взрослый, который не будет мстить за агрессию, но удержит границу, не будет пытаться стать другом, а останется наставником и опорой.
«Трагедия в Добрянке — это не просто крик души конкретного подростка. Это следствие комплекса проблем, которые годами накапливались в семье, школе и обществе. Пока мы не научимся слышать детей на стадии слов и косых взглядов, мы будем пожинать плоды ножевых ранений», — подытожила Татьяна Тимирова.
В СУ СКР по Пермскому краю кроме дела об убийстве расследуется и дело о халатности. Как пояснил источник портала 59.RU, ответственность за бездействие ляжет на сотрудников школы, которые должны были вовремя выявить, что с подростком могут быть проблемы и не допустить их.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Ответственность не кусается. Как защитить людей от нападения собак 
Учителя, погибшую после нападения школьника в Прикамье, похоронят 9 апреля 
«Он готовился к этому». Школьник две недели планировал нападение на учителя 
Погибшая после нападения школьника учительница жаловалась на него в полицию