Что делать, если в 12 лет ты попадаешь в другой языковой мир? Из русского посёлка — в село, где все вокруг говорят на коми-пермяцком. Этот язык мог стать стеной, но для Дарьи Калиной он стал мостом в новую жизнь и её суперсилой. Сегодня она — педагог, этнопевица и дизайнер, которая дарит древней традиции новое звучание.
Родной язык
Даша Калина выросла в посёлке Майкор (Юсьвинский округ Коми-Пермяцкого округа), где о коми-пермяцкой культуре, по её словам, знали лишь из учебников краеведения. Это был моноязычный мир. Мир русского языка.
«Я даже не знала, что есть какой-то другой язык. Всегда рядом говорили только на русском, коми я вообще не слышала», — вспоминает она.
Всё изменилось с переездом семьи из-за смены места работы родителей в село Архангельское, в 60 км от Майкора. Это был культурный шок, но именно тот, что меняет жизнь. В магазине, в школе, на улице — везде звучала непривычная речь. Для большинства сверстников в таких ситуациях включается защитный механизм — стеснение, отрицание. Но у Дарьи сработал иной — любопытство и азарт.
«Мне было невероятно интересно: вау, вот же они, рядом, разговаривают на другом языке! Мои же одноклассники! И они знают его не потому, что выучили, а с самого рождения. Я тогда подумала: как это круто — свободно говорить на нескольких языках!»
Первыми словами стали песни из русских сериалов, которые переводила ей новая подруга. Они могли часами сидеть на старом тракторе, что ржавел между их домами, — одна на одном колесе, другая на другом. И именно там, в этом «железном кресле», рождался их особый, двуязычный мир.
«Я, например, говорила по-русски “Дыши”, а она переводила это слово на коми “Лолав ”», — улыбается Дарья.
Девочка как губка впитывала в себя всё новое, а приезжая в русскоязычный Майкор, с гордостью демонстрировала свои знания, разыгрывая целые спектакли и показывая свою особость.
«Я делала вид, что мне кто-то звонит, брала трубку и говорила в неё «нянь-пань-кань» (в переводе на русский «хлеб-ложка-кошка»). В общем, все слова, которые я знала на новом языке. А в конце всегда обязательно добавляла: «Адзисьлытöдз!» Я ещё тогда даже не знала, что в переводе на русский это «до свидания», мне просто нравилось само слово, которое я всегда слышала в конце новостных передач по местному ТВ».
Язык стал её настоящей суперсилой — той, которой не было у сверстников из Майкора. И Даша искренне не могла понять, почему некоторые стеснялись своего происхождения. Для неё коми-пермяцкий с первых же дней стал своим, понятным и близким — родным.
Парадокс в том, что её родители, этнические коми-пермяки, выросшие в русскоязычной среде Майкора, естественным образом, как и другие местные жители, восприняли русскую идентичность, хотя и сохранили связь с корнями — папа понимает коми-пермяцкий.
«Родители у меня коми-пермяки, но они обрусевшие, считают себя русскими. Это часто встречается в Коми округе. И вот такая у нас интересная семья: все русские, а дочка — коми-пермячка», — с тёплой иронией говорит Дарья.
Любопытно, что младшие брат и сестра, учившие коми-пермяцкий в школе с первого класса, знают его куда хуже Даши, влюбившейся в него уже подростком.
От чего поёт душа
Для Даши её открытие нового языка стало началом пути. Она решила доказать, что быть коми-пермячкой — это круто, и осознанно поступила на коми-пермяцкое отделение филфака Пермского педуниверситета. Но её целью было не просто изучение языка, а поиск способов вдохнуть в него новую жизнь, сделать актуальным и востребованным.
«Я человек спонтанный и не строю планов на далёкое будущее, — признаётся Дарья. — Я никогда не мечтала о конкретной профессии, просто шла туда, где мне было интересно, и делала то, от чего пела душа. Сначала это была музыкальная школа в Юсьве (10 км от Архангельского), потом коми-пермяцкий язык в педуниверситете. Все эти «коми-пермяцкие штуки» так органично вплетались в мою жизнь, что у меня, кажется, и не было другого выбора. Судьба сама вела меня туда, где я должна быть. И я понимаю — как у меня много работы».
Сегодня 24-летняя Дарья Калина — настоящий культурный конгломерат. Она уверена: чтобы сохранить культуру, нельзя ограничиваться чем-то одним.
Её голос, пожалуй, — главный инструмент. Музыкальный путь начался в Юсьве, в местной музыкальной школе, где она сначала пела советскую классику, чтобы затем уверенно уйти в этно. Поворотным моментом стал этнопроект «Виль шы» («Новый звук»), куда её пригласили. Именно там, в коллаборации с музыкантами из Перми, Кудымкара и Ижевска, началась её серьёзная музыкальная «коми-пермяцкая история». Во время пандемии она освоила гусли, и теперь с ними в руках исполняет народные песни и пишет свои, выстраивая мост между архаикой и современностью.
Особое место в её творчестве занимает сотрудничество с театром «НМХТ», результатом которого стали две очень разные по форме, но одинаково глубокие по смыслу работы: альбом и спектакль «К реке» и опера «Улетают птицы».
В основе «К реке» лежит история несостоявшейся любви, рассказанная через двухлетнюю переписку на коми-пермяцком языке. Сорок минут подряд Дарья поёт народные песни и играет на гуслях, полностью погружая зрителя в эту трогательную историю.
Ещё более концептуальным стал проект «Улетают птицы» — сайт-специфик опера, посвящённая судьбе реальной коми-пермячки Раисы Степановны Никоновой из села Пелым Кочёвского округа. Её жизнь стала собирательным образом целого народа. Эту оперу, которую Дарья исполняла на Дягилевском фестивале и в Ботаническом саду, где зрители слушают в наушниках, свободно перемещаясь среди растений. Сама локация становится частью метафоры: редкие виды, сохранённые в ботсаду, уподобляются хрупкому коми-пермяцкому языку, который также нуждается в защите от исчезновения.
Стиль Даши — это современная одежда с национальным кодом. Её коллекция «Коми-пермяки и традиция» — попытка вплести традиционные орнаменты и смыслы в повседневность.
Творческий ген, кажется, передался от отца — народного мастера-резчика.
«Мой первый сценический наряд родился из старого дубаса, найденного в кладовке общежития! — с улыбкой вспоминает она. — А для следующего я уже сама набивала узор на ткани».
Для Даши одежда — способ говорить без слов.
«Мне хочется одеваться со смыслом, чтобы одежда сама «говорила», — объясняет она.
Один из главных её проектов — сообщество «Кай» («птица»). Это творческое гнездо при педуниверситете, которое она основала. Здесь открыты для всех культур Пермского края.
«Пока мы с головой в коми-пермяцком: разучиваем песни, шьём костюмы, отплясываем тупи-тап, пытаемся освоить пöляны», — с энтузиазмом рассказывает Дарья.
Ещё один проект — блог «Дзюлим» («Пуговка») — командный, который Дарья создаёт с десятью другими коми-пермячками. Вместе они снимают для соцсетей познавательные и весёлые ролики о коми-пермяцкой культуре, чтобы сделать её популярной и вирусной в медиа.
Сейчас, окончив филфак ПГГПУ, она учится в магистратуре музыкального факультета по теории музыки и композиции. Это следующий виток — понять музыку изнутри, чтобы дать традиционным напевам новое, современное звучание, которое будет близко её поколению. Параллельно она даёт частные уроки языка, и что обнадёживает: учеников, говорит, достаточно.
Не «прощай», а «до завтра»
Главная мечта Дарьи — вернуться в Архангельское, её «место силы». Для неё это не просто точка на карте. Это запах крупяных шаньг из русской печки, пахнущих домом; это «Туригум» — арт-объект в виде зонтичного растения на берегу; это поклонный крест и буква «А» на въезде, сделанные руками её отца. Именно эти детали, сплетающиеся в единый код, она и мечтает превратить в точку притяжения.
Шесть лет жизни в Перми не смогли приучить её к городскому ритму.
«Я жду того момента, когда снова смогу сбежать в Архангельское, — признаётся она. — Когда проезжаешь границу округа, появляется ощущение: всё, я уже дома, можно расслабиться».
Сейчас Пермь для неё — место для набора опыта, а будущее она видит в том, чтобы превратить родное село в «очень классную туристическую территорию». У неё уже есть множество идей, которые пока «дозревают в шкафу».
Её главная боль — будущее языка. Она верит, что мода на этничность — лишь первый шаг. Её история — о том, как заставить традицию зазвучать по-новому, чтобы у следующего поколения даже не возникало вопроса «А зачем это нужно?». Чтобы ответ был виден во всём: в современной музыке на народные мотивы, в стильной одежде с узорами предков, в самом укладе жизни, который хочется перенимать.
Чтобы каждое «Адзисьлытöдз!» звучало не как прощание, а как начало нового разговора. Не «прощай» уходящей культуре, а «до свидания, до завтра, когда мы снова поговорим о будущем, в котором есть место и коми-пермяцкому слову, и русскому, и всем другим». Чтобы прощание означало не конец, а надежду на новую встречу.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
