124

Выжившая в Гёттингене. Узница концлагеря – о военном детстве

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 19. АиФ-Прикамье 12/05/2021
Лилия Васильевна Дерябина на встрече с кадетами.
Лилия Васильевна Дерябина на встрече с кадетами. / Лилия Дерябина / Из личного архива Андрей и Наталья Трегубовы

Обычно самые светлые и счастливые воспоминания – детские. Но только не для 84-летней Лилии Дерябиной. Её детство закончилось в пять лет, когда в Брянске появились немецкие танки.

О том, как прошли самые страшные годы пермячки Лилии Дерябиной, читайте в материале «АиФ-Прикамье».

Потерянное детство

Три танка с чёрной свастикой вошли в город. Железные чудовища угрожающе катились по дороге, на которой мгновение назад беззаботно играли дети. Гусеницы давили брошенные в пыли игрушки. Жители оцепенели. И никто не кинулся к стоявшей на дороге девочке. Малышка застыла, разглядывая танк… К кровавому месиву боялись подойти даже взрослые. А пятилетняя Лиля подбежала, аккуратно в платочек собрала уцелевшие косточки, завернула их и отнесла убитой горем матери.

Саму Лилю фриц с автоматом, как щенка, закинул в вагон поезда, который увозил русских людей в немецкие лагеря смерти. Конвоир, не рассчитав силу, вывихнул девочке руку и сломал ключицу. С тех пор правая рука у Лили не поднимается. Но в тот момент страдающая от боли девочка ещё не знала, какой разной бывает эта боль.

Её били за каждое сказанное по-русски слово. У немки-надзирательницы была палка, которой она нещадно колотила пленных.

За три года в концлагере ребёнок испил чашу страданий, которую можно разделить на тысячу человек. Её били за каждое сказанное по-русски слово. У немки-надзирательницы была палка, которой она нещадно колотила пленных, выбивая из них остатки родной речи. Выросший в концлагере младший брат Лили Эдик до трёх лет говорил только на немецком. Спустя годы, уже после освобождения, Дерябины страдали от издевательств сверстников за немецкий акцент. Военные дети зло воспринимали любое напоминание о враге.

Возвращаясь в ад

Вновь и вновь Лилия Васильевна возвращается в своё страшное детство. Тяжёлые воспоминания сдавливают сердце. Начинает ныть каждый шрам. Оживают сцены в гестапо. Еле живая, окровавленная и замученная пытками мама… Она помогла русским солдатам бежать из концлагеря, но не сознавалась в этом. Чтобы пленница заговорила, приводят Лилю. Вырывают ей ноготь с мизинца. Бьют по лицу и телу железными нагайками. На глазах несчастной женщины садисты жгут грудь малышки калёным железом. От боли девочка теряет сознание… В бараке женщины, которые мыли истерзанное детское тело, рыдали над Лилей: «Бедная. В восемь лет стала совсем седой». Из концлагеря маленькая Лиля вышла инвалидом. За три года в плену она совсем не выросла. А повзрослев, еле дотянула до полутора метров.

С возрастом тело всё сильнее стало напоминать о жестоких издевательствах.

«В плену я чистила от сажи паровозные топки. Из-за чего потеряла треть лёгкого. Но я стала заниматься йогой, развила дыхание. После того как фашисты разбили мне голову, меня постоянно укачивало в дороге. Упражнениями я восстановила вестибулярный аппарат», – рассказывает Лилия Васильевна.

Но в гестапо она похоронила самое ценное – радость материнства. Фашисты отбили ей почки.

«Когда я рассказывала о пытках в гестапо, одна четвероклассница упала в обморок, – вспоминает Лилия Васильевна. – Я так перепугалась за девочку, что решила проводить встречи только со старшеклассниками. Чтобы не травмировать ещё нежные юные души».

В этом она вся – чуткая к другим, заботливая до самоотречения.

«Мама всегда говорила: если бы не Лиля, в лагере мы умерли бы с голода, – улыбается бывшая узница. – Я подружилась с немецкой овчаркой из охраны. Злющая была псина! Но я с ней ласково заигрывала. И она мне несколько раз разрешила поесть из своей миски. Кусочки мяса я относила братику. У Эдика был рахит».

Под колючей проволокой она лазила на свалку (ей как-то удалось узнать, когда отключают ток). Там всегда находила что-то съестное – то гнилое яблочко, то кусочек чёрствого хлеба. По соседству располагался другой лагерь для военнопленных западных стран, которым помогал Красный Крест. Там с отважной русской девочкой всегда делились едой. Она приносила её в барак маме. 

В ссылку на Урал

Сейчас Лилия Васильевна – рупор бывших узников фашистских лагерей. Для неё, как и для других детей, оказавшихся в плену, великий и долгожданный день Победы не принёс счастья. Почти полвека бывшие невольники оставались изгоями в собственной стране. На них висело позорное клеймо – изменник. Лилия Дерябина вплоть до 1991 года тщательно скрывала, что была в плену. Этот факт биографии не раз портил ей жизнь. После концлагеря они с мамой и братом попали в НКВД. От ГУЛАГа их спасло то, что отец воевал на фронте, а деда-партизана повесили немцы. Семью, как политических ссыльных, отправили жить на край Перми. Так Дерябины оказались на Урале.

Почти полвека бывшие невольники оставались изгоями в собственной стране. На них висело позорное клеймо – изменник.

«Когда мы узнаём, с каким вниманием, уважением и заботой на Западе относятся к жертвам фашизма, нам становится обидно. А вот в России бывшие узники концлагерей не в полной мере являются участниками Великой Отечественной войны. Мизерные льготы, похороны и памятник только за свой счёт», – сожалеет Лилия Васильевна.

Пять лет женщина через суды выбивала себе положенный по закону жилищный сертификат на 1,2 млн руб. Наша газета следила за её неравной войной с чиновниками. Но маленькая храбрая женщина выиграла сражение. И впервые, в 80 лет, стала хозяйкой собственной квартиры.

«Я могу забыть, что было вчера, а детство помню до малейших деталей», – признаётся Лилия Васильевна.

И она решила выплеснуть свою боль на бумагу. Лилия Дерябина написала две книги о войне и послевоенном детстве. «Белая Лилия, или История маленькой девочки из Советского Союза, бывшей узницы лагеря для военнопленных». Так называется первая книга. Сейчас легендарную Белую Лилию часто приглашают в школы и библиотеки. Лилия Васильевна бесценна не только своими воспоминаниями. Это удивительно активная, харизматичная и приветливая женщина с ясными голубыми глазами. Она всегда стильно одета. В ней есть неиссякаемый источник света, прогоняющий мрак отчаяния. И каждый, кто встречается с Лилией Васильевной, неизменно получает в дар лучик этой энергии, заряжаясь добротой.

Весть о книге воспоминаний узницы Гёттингена дошла до мэра этого немецкого города. И он пригласил Лилию Васильевну приехать. Это была болезненная мечта Дерябиной – вернуться в места страха не только в воспоминаниях, но и в реальности. Белая Лилия уже была готова к поездке, но все планы сорвал коронавирус. Границы закрылись, Лилия Васильевна осталась дома. Для такой деятельной, энергичной женщины, сидеть в четырёх стенах стало новым испытанием. Поэтому она в числе первых привилась от ковида, чтобы не потерять свободу общения и передвижения.

В 2019 году с Белой Лилией случилась неприятная история. Она сделала пьяному соседу замечание. И он избил её. Лилию Васильевну госпитализировали с сотрясением головного мозга, частичной потерей зрения, переломом носа и кисти левой руки. Наверно, конец света уже близок, если на пропитанной кровью земле выросло целое поколение беспамятных, которые покушаются на святыни, оскверняют неприкосновенное, высмеивают самое ценное. Но Бог недаром наделил Лилию Васильевну долголетием. Она, как апостол, несёт свет правды.

«Вторая мировая война – самая страшная и жестокая в истории человечества. И никаких сомнений быть не может», – каждый раз повторяет Лилия Дерябина.

Она смело обличает тех, кто пытается переписать историю, умалить масштаб кровопролитий.

«Молодое поколение немцев отказывается принимать то, что вытворяли их соотечественники. Немецкая журналистка прислала мне документальное фото из концлагеря, где дети стоят в нарядных платьях. Но этот снимок сделан после освобождения. Одежду мы взяли из вагонов с вещами, оставленных фашистами. В лагере у нас не было ничего, даже собственных фамилий. Только номера», – говорит бывшая узница.

Лилия Дерябина возвращает память всем тем, кто её потерял. Пройдя через нацистский ад, она выжила и сохранила величайшие ценности: надежду и любовь.

Возможно, когда-нибудь книгу о Белой Лилии прочитает какой-нибудь режиссёр и снимет художественный фильм. А пока Лилия Васильевна – живая легенда – продаёт мемуары за символические триста рублей. Слишком скромная цена за потерянное детство целого поколения малолетних узников.

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

                     
        Самое интересное в регионах