Максим Кудряшов больше десятка лет проработал в одной крупной корпорации, а потом уволился. Его формула успеха звучала так: «Я умею только ходить по лесу и продавать». И хотя он ушёл из офиса, но навыки продаж остались — только теперь «товар» — это эмоции и впечатления.
Сегодня он — «менеджер по развитию туризма в Пермском крае в соцсетях» (должность придумал сам). В его блоге — дикие уголки Прикамья, красивые кадры уральских скал и рек. Мы поговорили с ним о том, можно ли заработать на красоте природы, и кто такие VIP-гости, которые сами просятся в палатку.
«Умею ходить по лесу»
Марина Сизова, perm.aif.ru: Максим, откуда взялось — «менеджер по развитию туризма в соцсетях»?
Максим Кудряшов: Я публикую красивый контент про Пермский край с целью привлечь сюда туристов. Мне неважно, к кому именно поедут — ко мне, к Пете, к Васе или к кому-нибудь другому. Главное, чтобы они приехали и потратили здесь деньги.
Местные смогут заработать: кто-то покатает их на лодках, кто-то примет в гостевом доме, кто-то испечёт пироги. А туристы получат эмоции и впечатления. Так закручивается местная экономика.
Красивых мест в Пермском крае — полно, но о них мало кто знает. Раньше в списке достопримечательностей была только Кунгурская пещера, а сейчас благодаря соцсетям мы видим, сколько всего интересного нас окружает.
— Вы принципиально не называете себя гидом. И говорите, что вы не классический тревел-блогер?..
— Я не могу себя назвать гидом. Я почти ничего не рассказываю в блоге о себе. В основном — о Пермском крае. Это блог региона от моего лица и через моё видение. У меня нет задачи что-то продать. Задача — просто показать красивую природу. А если кто-то захочет её посмотреть, я с удовольствием подскажу, как это круто сделать.
— Красивая картинка — это дорого. На что живёт блогер, который «умеет ходить по лесу»?
— Быть блогером без финансовой подпитки очень сложно. Если нет своего продукта — долго не продержишься. Блогерство — это полноценная работа.
Снимать ролики на телефон — одно дело. А если ты рассказываешь о природе Урала и несёшь смысл — нужно доехать до точки, использовать транспорт, снимать на хорошую технику: квадрокоптер, экшн-камеру. Потом смонтировать, опубликовать. Это затратная история.
Сейчас мы с командой привлекаем через мой блог туристов на вертолётные путешествия на плато Маньпупунёр — одно из семи чудес России. Это к вопросу о заработке. Есть программы монетизации в соцсетях, но этого мало. Нужно постоянно обновлять оборудование. А ещё — есть, пить, детей кормить.
— Что посоветуете тем, кто хочет начать вести блог о путешествиях, но боится, что техника не та?
— Если ты делишься своим экспертным мнением — тебе достаточно фронтальной камеры на телефоне. Если у тебя тревел-история — нужно вкладываться в оборудование. Но ещё лет 10 назад я всё просто снимал на телефон. И телефона тогда было достаточно. Главное — делать это регулярно. Опубликовал один пост сегодня, а что-то ещё только через две недели — так ничего не выйдет. Будешь делать посты планомерно — через 2-3 месяца или полгода появится результат. А потом уже можно усложняться: купить свет, экшн-камеру, квадрокоптер (если маленький, регистрировать не нужно). Картинка для телефона — нормальная. Не нужно супер-разрешения, чтобы разглядеть блоху на лосе.
— Нет опасений, что после ваших постов в дикие места повалят толпы и всё затопчут?
— Туризм до 2020 года и после — это две большие разницы. Волны внутреннего туризма начались с ковида. Люди стали больше путешествовать по России, в том числе по труднодоступным местам.
Сейчас задача ООПТ — не просто охрана, но и привлечение посетителей. Заплати 150 рублей — и заходи, снимай. Костры только не жги и веди себя в рамках дозволенного.
А вот заповедники действуют по-разному. Одни категорически не хотят устраивать проходной двор: квоты, на вертолётах — ни в коем случае. Другие, наоборот, развивают туры: пешие, вертолётные, зимой — снегоходные. Это единственный способ заработать внебюджетные средства. Кто-то на это идёт, кто-то нет.
«В палатку за VIP-впечатлениями»
— Есть стереотип, что «дикари» презирают «гламурных туристов», а VIP-гости морщатся от палаток. Кто едет и чего хочет?
— В основном ко мне едут люди, которые отдыхают на «предпоследние деньги» — не на последние, но и не бесконечные. Те, кто считает их, но не экономит на впечатлениях.
Забавно, что настоящие VIP-клиенты чаще всего хотят жить в палатках и есть плов на коленках. Потому что «лакшери» им уже надоело. Им нужна аутентичность, а не сервис.
Я принципиально не занимаюсь сплавами — их много, другие делают это лучше и дешевле.
Основные гости — из Москвы и Санкт-Петербурга. У них нет времени на длительные походы, поэтому я организую туры так, чтобы за день увидеть максимум, выспаться и не ходить пешком по 10 километров. Поэтому подключаю местных (лодки, снегоходы, гидов). Моя задача — чтобы они заработали: купили себе новые сапоги или заборы починили.
— Москвичи вообще понимают, куда едут?
— Обычно они говорят: «Посмотрели твой блог, у вас красиво». Для них что Пермь, что Пенза, что Кунгур, что Курган — без разницы.
Но из блога они уже знают: здесь есть скалы, горы и реки. А времени в обрез. Поэтому летом — лодки, зимой — снегоходы.
За два часа можно посмотреть все скалы туда и обратно, ещё и на какую-нибудь залезть.
Заводы, тюрьмы, ведьмы…
— А свои заветные места в Прикамье есть?
— Я очень сильно люблю село Кын. Несмотря на то, что там много туристов-сплавщиков, оно очень душевное. Самый живописный участок реки Чусовой — от Демидовского креста и до самого Кына.
А сам посёлок — музей под открытым небом. И люди, которые там живут, очень вовлечённые.
Сергей Алексеевич Гринкевич, основатель и хранитель музея «Кын-завод» — съездите к нему на экскурсию, он потрясающий! Я там уже как свой: хожу — все здороваются.
Из локаций очень нравится Красновишерский кластер, и особенно Колчинский камень. Он не менее красив, чем Маньпупунёр, и впечатляет масштабами.
Здесь порядка семи вершин — и на многие из них, возможно, ещё не ступала нога человека, только звери ходят.
— Ещё, как понимаю, отдельная любовь — заброшки?
— Да, после экспедиции Русского географического общества на Колву мы поснимали деревни: Черепаново, Талово, Тулпан. Там всё так, будто люди только встали и ушли.
Поднялся на коптере в Черепаново и обнаружил огромный крест из елей. Рядом с ним — молельный дом.
— Одно время там жили сектанты…
— И теперь местные складывают разные байки. В Пермском крае вообще много интересных легенд. И мест. Сейчас я езжу по разным направлениям — например, по Кунгурскому округу. Снимаю все деревни и сёла, которые попадаются по дороге. Монтирую короткий ролик, пишу историческую справку. Люди очень тепло реагируют: «А можно здесь дом купить?», «А здесь моя бабушка жила». Такие ролики набирают много просмотров.
— В чём магия Урала? Почему он до сих пор не стал главным туристическим брендом страны, уступая Алтаю или Кавказу?
— У людей Урал ассоциируется с заводами, тюрьмами и ведьмами. И ещё мы формально относимся к Поволжью, хотя в душе мы уральцы. Я придумал фразу: «На Урале не отдыхают, а путешествуют». И это правда.
У нас все времена года раскрыты полностью. Зимой — снег, как кто-то как-то обронил: наш важнейший туристический ресурс. И ведь это правда. Золотая осень — где-то с 20 сентября по 10 октября, короткая, но невероятно живописная. Лето — с комарами и оводами, но тоже прекрасное.
— А межсезонье, когда всё раскисло?
— Раньше я думал, что апрель и вторая половина октября — мёртвый сезон. А потом понял: апрельский ледоход — это очень мощная история. Это период, который мы называем «жидкая вода — снежные ёлки» — снег уже есть, реки не встали, садишься в лодку и плывёшь к заснеженным скалам. Холодно, жестко, суровый уральский монохром. Это настоящая магия. Такое больше нигде не увидишь.
Проект «Включайся в природу! Кадры для территорий особой важности» реализуется АНО «Медиацентр «Поддержка» при поддержке Президентского фонда природы
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
