730

Выживание в стиле «бомж». Число бездомных в Прикамье не уменьшается

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 14. АиФ-Прикамье 01/04/2014
Станислав Ломакин / АиФ

В Перми есть такие «отстойники», по сравнению с которыми пьеса Горького «На дне» - сентиментальная детская сказка. И всё же надо помнить: бомжи - это люди.

«Дух бродяжий, ты всё реже…»

«Разговорить» бомжа и трудно, и легко. Ведь он либо наврёт с три короба, в чаянии вызвать сочувствие и выпросить деньжат, либо, замкнувшись в себе, пошлёт куда подальше. Почти все занимают позицию самооправдания, обвиняют других, ссылаются на обстоятельства («так получилось», «не повезло» и т. п.). В подавляющем большинстве случаев не «дух бродяжий», а трагические обстоятельства делают человека бездомным.

50-летнего Толика, попивавшего и ранее, но, по его словам, «в меру», выгнал из дому собственный сын. «Фуфырь», возраст которого мешают определить рыжие лохмы и борода, покинул деревню в Коми округе, где из-за безработицы «не прокормиться было», а пьянство приняло повальный характер.

Сашок, по его словам, бывший милицейский прапорщик. Чем-то согрешил по службе. Уволили. «Жена-стерва с другим сошлась...».

Вокзал для двоих

Случается встретить среди бомжей и неординарных личностей. Об Андрее Шитове, отставном офицере, участнике боевых действий, оказавшемся без крыши над головой и вынужденном зарабатывать на жизнь, копая могилы, «АиФ-Прикамье» уже писали (№ 3 от 15.02.2014). А вот история «доцента». Экс-педагог, кандидат наук (он охотно демонстрирует диплом). Развод. Тоска-апатия. Потом желание сменить обстановку. «Добрый» риэлтор, посуливший поменять его двушку на другую квартиру, да ещё доплатить… Мыкался по приятелям, а когда и те стали перед ним двери закрывать, отправился на Пермь II. Рассказывает, какой шок испытал: «Скамьи узкие, перегороженные железными поручнями. Лечь, даже свернувшись калачиком, невозможно. Кое-как дождался, когда освободится место. Сел. Задремал. Разбудил сильный толчок в бок и грубый окрик. Надо мной склонился полицейский, похлопывающий дубинкой по ладони: «Чего разлёгся, мать твою!..»

«Доцент» изо всех сил старается сохранить более или менее пристойный вид. Бреется найденными лезвиями, когда удаётся раздобыть денег, посещает баню, там же устраивает «постирушки». Прошлым летом повезло: устроился в загородный детский лагерь руководить кружком и, по совместительству, сторожить. Элементарно отъелся, отоспался, отдышался лесным воздухом, окреп телом и душой.

Кроме того, пополняют армию бездомных выпускники детдомов, не имеющие элементарных навыков самостоятельного жизнеустройства, беженцы, погорельцы, лица, освободившиеся из заключения. Да разве всех перечислишь!

«Мой адрес - не дом и не улица…»

Это - в буквальном смысле. Летом может приютить каждый куст. Неслучайно скопища бомжей образуются в полузаброшенных садовых кооперативах. Особенно крупные - в логах, неподалёку от остановки «ул. Ушинского». Застилают «дачки» найденными одеялами-матрасами, разводят очаги. Садоводы жалуются участковым или, собравшись «всем миром», пытаются гнать незваных гостей. Чаще же, осознавая бесполезность своих усилий, стремятся договориться о «мирном сосуществовании»: «Мы вас не трогаем и вы «страдовать» ни-ни»… Облюбовали бомжи и некоторые заброшенные дома. К примеру, на Разгуляе. Зимой - куда труднее. Выручают подвалы, теплотрассы и коллекторы.

Некоторым временное прибежище даёт полиция. Речь о спецприёмнике Пермского городского УМВД на ул. Хасана, 47в. Заодно стражи правопорядка проводят медосмотр и санобработку «постояльцев», помогают восстановить утерянные документы. Без особых разносолов, но сносно кормят. На койках хоть и латаное-застиранное, но чистое бельё. Казалось бы, чего ещё надо? Однако желающих испытать на себе полицейское гостеприимство не так уж много. Разве что зимой места заполняются.

Муниципальными властями давно прорабатывается вопрос об открытии этакого комплексного реабилитационно-адаптационного центра. Подходящее здание подыскали-обустроили на ул. Таборской, 22а. Увы, капля в море.

«А поутру они проснулись...»

Просто ночлежки? Есть у нас такие. Только не бесплатные. Их ещё называют «социальными гостиницами». Корреспонденты «АиФ-Прикамье» как-то посетили одну такую - привокзальную, на Дзержинского, 3а. Порядок там прост. Предъявляешь паспорт «привратнице». Та, заглянув в него и задав несколько вопросов (о наличии судимости и т. д.), заносит данные постояльца в карточку. Отводит места на двухъярусных кроватях. Можно разжиться кипятком, благо в коридоре есть «титан». А с харчами - полный облом: во исполнение постановления правительства Пермского края их отменили ещё года три назад. Ввели оплату предоставляемых услуг. Среди постояльцев оказалось двое калек, история которых «обыденно ужасна». После операции по ампутации ног их привезли сюда работники 4-й медсанчасти. Раньше жили в мусоропроводе. Там и отморозили ноги. В стационаре они провели два месяца. За это время никто из медиков не связался с местной социальной службой. Хотя документ, определяющий судьбу таких пациентов, появился еще в 2005 г.: в случае неспособности к самообслуживанию выздоровевший бомж передаётся в дом-интернат. Ни одна из краевых социальных гостиниц не может принять к себе инвалидов, за такими людьми нужен особый уход. Мест катастрофически не хватает даже для относительно здоровых людей.

Мало предоставить бомжу жильё. Необходимы восстановление нормальных человеческих связей, трудоустройство и т. д. Имеющий крышу над головой «полубродяга» по-прежнему в основном питается тем, что удаётся извлечь из мусора, одевается в найденное или полученное от благотворителей. Деньги, вырученные от сдачи бутылок, банок и другого утиля, пропиваются. Поддерживая контакты с маргинальной средой, человек рискует в любой момент снова оказаться на улице.

Им пытаются помочь муниципальные службы и благотворительные организации. Однако средств на это отпускается явно недостаточно. Более того, складывается впечатление, что общество не просто отринуло от себя бездомных, а ведёт с ними ожесточённую войну. Наглухо закупориваются двери подвалов и чердаков. Заборы оплетаются колючей проволокой и «спиралью Бруно». Юнцы устраивают настоящие карательные экспедиции, бывает, калечат и даже убивают бомжей.

Верят, надеются, любят

Михаил Волков, социолог:

- Чтобы выжить во враждебном окружении, бедолаги волей-неволей сбиваются в группы, охраняют от конкурентов «лежбища», «охотничьи угодья». Как это ни парадоксально, среди них часто встречаются «почти супружеские» пары - с любовью, преданностью, ревностью. Примерно две трети местных бомжей - мужчины. Тревожит нарастание маргинального слоя молодёжи. В последние годы резко сократилось количество памятных по «лихим девяностым» беспризорных детей (кто умер, отравленный бензином, клеем и другой «химией», которой они одурманивались, кто, вопреки всему, вырос). Многие бомжи очень любят читать (причём не столько детективы и фантастику, сколько почти отринутую «приличной публикой» классику). Сложно определить отношение бомжей к религии и церкви. Встречаются и набожные люди, и стихийные атеисты.

Помощь существует

Инга Голдырева, нач. отдела социального обслуживания населения Министерства соцразвития Пермского края:

- У нас есть различные формы работы с гражданами, находящимися в трудной жизненной ситуации. Прежде всего, это устройство в центры социальной адаптации. Там они могут проживать бесплатно до года.

Сейчас мы апробируем программу индивидуального сопровождения лиц, выходящих из центров социальной адаптации. Мы приглашаем их на собеседование, организовываем встречи с психологом, связываемся с работодателями и узнаём, как человек освоился на рабочем месте, какие у него есть проблемы.

В холодное время уже второй год подряд устанавливаем пункты обогрева. Там человек может переночевать, получить консультации специалистов.

Нужный адрес

Центр социальной адаптации: г. Пермь, ул. Таборская, 22а
Тел. (342) 269-44-56

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

                     
        Самое интересное в регионах