140

Команда спасения. Как в Прикамье лечат детей с онкозаболеваниями

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 29. АиФ-Прикамье 21/07/2021
Ольга Никонова: «Мы стараемся применять такие методы терапии, чтобы после выздоровления ребёнок мог вести обычную жизнь».
Ольга Никонова: «Мы стараемся применять такие методы терапии, чтобы после выздоровления ребёнок мог вести обычную жизнь». Благотворительный фонд "Берегиня"

Застать на месте заведующую Детским онкогематологическом центром им. Ф. П. Гааза Ольгу Никонову – большая удача, а уж договориться о встрече – всё равно что в лотерею выиграть.

Сказать, что Ольга Евгеньевна очень занята – не сказать ничего: во время беседы телефон постоянно звонит. И это можно понять. Работа настолько важная и ответственная, что требует стопроцентной включённости в процесс. В онкогематологическом центре лечат – хотя, наверное, правильнее сказать спасают – маленьких пациентов вот уже 25 лет. В масштабах жизни человека – это молодой возраст, но за эти четверть века многое произошло. Изменилось само лицо детской онкологической помощи. Что важнее всего – многие ребята, которые здесь лечились, сейчас полноценно живут, учатся, радуются, творят и, взрослея, становятся мамами и папами.

Добро пожаловать в семью!

История создания центра началась со случая, а стала возможной благодаря высокопрофессиональным врачам и сотням неравнодушных людей, которые живут далеко за пределами Прикамья.

Марина Медведева, «АиФ-Прикамье»: Онкология – та область медицины, куда приходят особенные люди. Тут нужен не только профессионализм, но и недюжинная внутренняя сила. Как так получилось, что вы связали свою жизнь именно с ней? 

Ольга Никонова: Если спросить любого сотрудника нашего центра, как он попал в детскую онкологию, он скажет, что это было как будто решение сверху. Про нас можно сказать, что это не мы выбрали профессию, а она выбрала нас. Поработав здесь, в другом месте уже просто не сможешь. Работа в детской онкологии-гематологии, где лечат одни из самых тяжёлых болезней, – однозначно командная. Здоровье ребёнка – это результат усилий многих взрослых. Это не только врачи-онкологи, медсёстры и санитары, но и врачи других специальностей, которые помогают в постановке диагноза, в лечении сопутствующих заболеваний и осложнений, хирурги, радиологи, врачи КТ и МРТ, а также психологи и волонтёры. Только так можно достичь успехов в лечении онкологических заболеваний. Я бы сказала, что у нас не просто команда, а семья.

– Как отделение, которое не соответствовало нормам, превратилось в большое здание, где для лечения детей применяют самые современные технологии?

– В 1991 году в Пермь приехал журналист западногерманского радио и телевидения WDR Фриц Пляйтген, чтобы снять репортаж о нашем городе. Когда он уже собирался уезжать, к нему подошёл папа ребёнка, который лечился в стационаре от лейкоза. Он попросил Фрица показать, в каких условиях лечатся наши дети. Журналист отцу отказать не смог. В итоге репортаж о детском отделении тогда ещё областного онкодиспансера показали на немецком телевидении. Дело было перед Новым годом, и неравнодушные зрители из Германии собрали для детей множество игрушек и отправили в Пермь – в город приехал целый грузовик.

Одна очень активная женщина, жительница города Бохольт, Герлинда Ут создала фонд «Дети Перми», рассчитанный на десять лет. Было собрано очень много денег. Стало понятно, что можно, конечно, вывозить детей на лечение за рубеж, но куда лучше основать здесь со­временный онкогематологический центр. С этой идеей сотрудники WDR при поддержке начальника областного ГИБДД Владимира Мовчана и сотрудников «Авторадио» обратились к губернатору области Геннадию Игумнову. Он дал добро, позже добавив средства из бюджета области, и всего за девять месяцев в Перми появилось современное лечебное учреждение.

Фриц Пляйтген потом сказал, что русские строители заставили его удивляться, так как не прерывали работу даже в крутые морозы. Когда здание было построено и центр открыли, пришло время удивляться нам. В нём было современное оборудование, удобные палаты, в которых было всё необходимое для комфортного лечения. Собрался молодой коллектив медиков под руководством Лидии Борисовны Подгорновой, которая многому нас научила. Всегда рядом с нами были научные руководители из Германии профессоры Ульрих Гёбель и Дитер Хармс, который до сих пор занимается гистологическими препаратами. Нам давали мастер-классы, в течение нескольких лет каждый доктор съездил на два-три месяца на стажировку в Германию.

100-120 случаев в год

– Как изменилась онкологическая помощь детям и результаты лечения?

–  К нам, как раньше, поступают дети с онкологическими заболеваниями, начиная с острых лейкозов и заканчивая редкими опухолями. Когда мы только начинали, методы лечения, которые мы применяем сейчас, казались просто недостижимым. В первые пять лет работы центра выживаемость составляла примерно 30 %, сейчас же – 75-80 %, а по некоторым заболеваниям –  даже 95 %. И это не пятилетняя выживаемость, а более длительная. Мы стараемся применять такие методы терапии, которые максимально сохраняют все важные функции организма, чтобы после выздоровления ребёнок мог вести обычную жизнь.

– Часто ли у детей встречаются онкологические заболевания?

– Очень редко. Не каждый участковый педиатр за всю свою профессиональную деятельность может встретиться с таким пациентом. В среднем в РФ заболеваемость держится на уровне 14-16 случаев на 100 тыс. человек, в Пермском крае – 18-20 на 100 тыс., как везде на Урале. У нас в регионе живут 600 тыс. детей. Это значит, что мы в среднем выявляем по 100-120 злокачественных образований каждый год.

– У детей есть свои, специфические виды рака или они болеют так же, как взрослые?

– В простонародье любую злокачественную опухоль называют раком. Но для специалистов рак – это опухоль, происходящая из эпителиальных клеток (рак кожи, желудка, кишечника и т. д.). У детей чаще бывают саркомы – они образуются из других клеток (костной, мышечной ткани и др.). Есть опухоли, которые мы регистрируем в основном только у детей – например, нефробластома (опухоль почек), нейробластома (опухоль из нервной ткани), ретинобластома (опухоль сетчатки глаза), рабдомиосаркома (опухоль мягких тканей), опухоли костей и так далее. Причём разные опухоли (их гораздо больше, чем я перечислила) характерны для разного возраста детей. Из-за того, что дети быстро растут, соответственно, и темпы роста опухоли тоже очень высокие, они более чувствительны к химиотерапии. Поэтому эффективность лечения злокачественных новообразований у детей выше, чем у взрослых пациентов, что позволяет достичь излечения некоторых опухолей даже на четвёртой стадии.

Ждать нельзя

– Как своевременно диагностировать онкологическое заболевание у ребёнка?

– Главные диагносты на раннем этапе – это, конечно, родители, которые могут понять, что что-то идёт не так. Среди частых признаков: снижение аппетита, быстрая утомляемость и слабость, бледность кожных покровов, необъяснимые подъёмы температуры тела, костные боли.

Внимательные родители могут заметить, что ребёнок стал капризным, забывает о любимых играх. Ну и, конечно, стоит беспокоиться, если появилось новообразование в животе, мышечных тканях, на коже, косоглазие и нарушение зрения, ребёнок стал плохо двигать ручкой, нарушилась походка. Нужно обязательно подойти к участковому педиатру, чтобы он начал обследование. Ждать нельзя – у детей опухоли растут очень быстро, и есть такие заболевания, где объём образования удваивается за 12 часов. Не могу не сказать про пользу диспансеризации. В прошлом году, в силу объективных причин, массовая диспансеризация была сокращена и, как только практика профилактических медицинских осмотров возобновилась, то мы заметили ощутимое увеличение числа выявляемых опухолей у детей и подростков. Диагностируются онкологические заболевания и во время осмотров юношей, которых обследуют на предмет годности к службе в армии. 

– Среди взрослых, которые помогают детям поправиться, вы упомянули волонтёров. Насколько важно сотрудничество с ними?

– Мы уже давно сотрудничаем с благотворительным фондом «Берегиня». Помощь сотрудников фонда и волонтёров для нас очень ценна. Они помогают в решении большого количества вопросов и проблем: от адресной помощи семьям пациента, сопровождения при направлении на лечение в федеральные центры, оплаты некоторых диагностических исследований и закупа дорогостоящих лекарственных препаратов до организации психолого-социальной реабилитации ребёнка, его семьи, а также развлекательных и праздничных мероприятий. Волонтёры для нас – это такие же коллеги в нашей работе, как и медицинские работники. 

– Что самое тяжёлое в работе для вас?

–  Если подходить к ответу с юмором, то скажу: большое количество бумаг. А если серьёзно, то самое сложное – это не выгореть эмоционально. Справиться с этим помогают общение с коллегами, участие в научных исследованиях и конференциях, статистическая оценка результатов работы. Но, наверное, самое главное – это видеть счастливые лица выздоровевших уже взрослых детей, которых ты когда-то лечил.

Досье
​Ольга Никонова. Родилась в Тверской области. В 1995 г. окончила Пермскую государственную медакадемию. В 1995-1997 гг. прошла клиническую ординатуру на базе кафедры детских болезней № 1 при ПГМА. По окончании ординатуры – врач-ординатор в онкогематологическом отделении ПКДКБ. С октября 2009 г. – зав. отделением онкологии ПКДКБ. Имеет высшую квалификационную категорию по специальности «детская онкология».

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах