В Государственном архиве Пермского края недавно открыли доступ к хранившейся под грифом «Совершенно секретно» документации Лысьвенского завода. Она была скрыта от посторонних глаз 30 лет. Какие тайны содержатся в документах, рассказала заместитель директора (по науке и связям с общественностью) Государственного архива Пермского края Елена Шестакова.
По решению княгини
Лысьвенский завод — одно из старейших предприятий Прикамья. Строить его начали в далёком 1785 году. Пермская казённая палата выдала разрешение на возведение чугунолитейного завода княгине Варваре Шаховской — дочери барона Александра Строганова. Она унаследовала земли вокруг Лысьвы от отца.
Уже в 1787 году доменная печь предприятия выдала первую плавку. В Лысьве начали производить мелкосортное железо и металлоизделия. Параллельно с развитием предприятия росло поселение.
В 1851 году началось листопрокатное производство. А в 1864 году сменился собственник. Завод перешёл в руки графа Петра Шувалова. Свой фамильный герб — единорога — он сделал фирменным клеймом предприятия. Этот знак стал гарантом качества продукции, известным даже за границей.
Через некоторое время завод перешёл в собственность акционерного общества, где треть долей принадлежала сыну Петра Шувалова — Павлу. Он всерьёз взялся за развитие предприятия: провёл реконструкцию, пригласив самых лучших экспертов, внедрил новые технологии, улучшил положение рабочих. На смену пудлингованию пришли мартеновские печи. От станции Лысьва к заводу подвели железную дорогу. Также построили электростанцию, два училища, рассчитанных на семь сотен детей, и две школы. Крестьяне и мастеровые могли получить землю.
В начале XX века число рабочих завода стремительно росло. В 1905 года оно достигло 2340 человек, а к 1914 году — уже шести тысяч. В 1913 году предприятие приступило к выпуску эмалированной посуды, которая впоследствии приобрела широкую известность и в регионе, и в стране в целом.
Значение завода было огромным. К 1929 году на него приходились 43% производившейся в государстве хромированной жести. В 1934 году здесь начали изготавливать автомобильный лист. Растущее производство требовало новых рабочих рук, штат увеличивался, развивалась инфраструктура Лысьвы. В 1935 году на предприятии приступили к выпуску легендарных стальных касок.
В годы Великой Отечественной войны предприятие называлось Завод № 700 Народного комиссариата чёрной металлургии, и только здесь в СССР производили шлемы СШ-40. С 1941 по 1945 год их выпустили более десяти миллионов. Изготавливалась и другая военная продукция: нагрудники из стали, фильтры для противогазов, термосы, котелки, корпуса снарядов и авиабомб. За успешное выполнение госзадания предприятие было награждено орденом Ленина и орденом Отечественной войны I степени.
Большим шагом в развитии завода стала реконструкция, которую провели в 1960-х годах. На предприятии появились новые производства. В 1979 году стартовал выпуск холоднокатаного листового проката и жести с защитными покрытиями.
В 1990-е продукция завода использовалась в строительстве, на производстве автомобилей. Специально для «Авто ВАЗа» в 1998 году стали изготавливать прокат определённой ширины с защитными покрытиями. А через несколько лет под нужды автопрома провели реконструкцию некоторых агрегатов. Год от года завод продолжал развиваться.
Документы, рассекреченные в госархиве, относятся к достаточно длительному периоду работы завода и связаны с продукцией, которую выпускали в военных целях.
Сорок дел
Штамп «Рассекречено» появился на документах из сорока архивных дел, которые относятся к Лысьвенскому металлургическому заводу. В увесистых папках с завязками — сотни листов с машинописным текстом. Это деловая переписка, отчёты, документы, описывающие производственные процессы, а ещё — чертежи, филигранно выполненные от руки красными чернилами. Выпуск какой продукции требовал такой секретности?
«Многие ожидают, что в этих документах речь об оружии, однако это материалы о производстве армейских котелков, термосов и касок, которые играли во время войны не меньшую роль! Представьте, что солдаты остались без провизии или брони. Смогли бы они эффективно вести бой? Вряд ли, — говорит Елена Шестакова. Причём на Лысьвенском заводе такую продукцию изготавливали по уникальной технологии, разработанной собственными конструкторами. Необходимой пулеустойчивости касок добивались путём подбора оптимальной марки стали.
Кроме того, шлемы делали особой обтекаемой формы. Благодаря этому пули и осколки уходили по касательной. Продукцию проверяли на качество в тире предприятия, где шлемы отстреливали с четырёх сторон. Если каска не выдерживала удар и пробивалась, на переработку отправляли всю партию. Особое внимание уделяли так называемой подтулейке — это внутренняя часть шлема, которая держит его на голове, гасит энергию удара и отвечает за комфорт».
Что касается термосов, это были ёмкости овальной формы большого объёма с лямками. Такую тару можно было носить на плечах, как рюкзак.
Что самое интересное, рассекреченные документы относятся не ко времени Великой Отечественной войны, а к 1950- 1980 годам: после того, как установился мир, выпуск касок и термосов не прекратился, а, наоборот, увеличился.
«Причины очевидны. Фашистская Германия была побеждена, но началась холодная война. Две сверхдержавы — СССР и США — противостояли друг другу и наращивали вооружение, оснащая армию всем необходимым. В 1949 году была образована НАТО, объединившая страны Европы, Канаду и Соединённые Штаты. Плюс часть продукции шла на экспорт в дружественные государства, в числе которых, к примеру, была Куба», — рассказывает архивист.
По словам специалиста, упомянутые документы — лишь часть множества засекреченных в советские времена материалов, хранящихся в архиве. Содержание и сроки секретности у них могут отличаться: у одних бумаг это 50 лет, у других — 75.
«По истечении установленного срока документы обязательно проходят экспертизу ценности: специальная комиссия решает, оставить ли их в архиве на более долгий срок, передать на постоянное хранение — т.е. открыть к ним доступ, или уничтожить, — рассказывает Елена Шестакова. — Начался процесс рассекречивания документов советской эпохи в 1980-е годы. Одной из причин стал большой общественный интерес к таким бумагам. Некоторые из них содержат факты, которые могут в корне изменить наши представления о том или ином историческом событии».
Нет предела совершенству
О чём говорят рассекреченные архивные документы, относящиеся к Лысьвенскому заводу? К примеру, о том, что технологии производства касок и термосов постоянно совершенствовались.
«В случае со шлемами это касается не только стали, из которой их отливали, но и подтулейной части, например, — ремешка. Его конфигурацию старались улучшить, чтобы военнослужащим было максимально удобно, — рассказывает Елена Шестакова. — Для того, чтобы повысить качество продукции, меняли поставщиков тканей, кожи, заклёпок и т. д. — об этом свидетельствует деловая переписка. Большое внимание уделяли даже самым маленьким деталям. Важно то, что завод выпускал цельный продукт, уже готовый к использованию».
С предприятия шлемы уходили непосредственно в войсковые части. Так, сохранились документы о том, какие партии куда направляли. В числе войсковых частей оказались: Литовская, Московская, Татарская, Куйбышевская и др. Особенно большие поставки были в 1950-х годах.
«В письме от 25 сентября 1954 года, адресованном военномобилизационным отделом Министерства чёрной металлургии (МЧМ) СССР начальнику Главуралмета Татаринцеву, а также директору завода Трегубову, читаем: „Обязать Министерство чёрной металлургии СССР создать на Лысьвенском заводе в 1955-56 годах и сохранить мобилизационные мощности по производству 250 тысяч шлемов и 300 тыс. котелков в месяц с двухмесячным сроком развёртывания... Обязать Госплан СССР и МЧМ СССР предусмотреть в проекте народнохозяйственного плана на 1956 год выделение необходимого оборудования, материалов и инструмента для создания указанных мобилизационных мощностей и резервов“. То есть мы видим, насколько крупными партиями предприятие выпускало такую продукцию», — говорит архивист.
Военно-мобилизационный комитет распорядился подготовить заключение, в котором было бы прописано, какие ресурсы требуются для выхода на указанные объёмы и насколько выполнимо задание производить такое количество шлемов в месяц.
А 21 декабря 1954 года МЧМ направило письмо непосредственно директору предприятия. В нём говорится: «Военно-мобилизационный отдел просит вас срочно разработать мероприятия, обеспечивающие восстановление мобилизационных мощностей по производству шлемов в количестве 250 тысяч штук и армейских котелков в количестве 300 тысяч штук в месяц на площадях и оборудовании, на которых было организовано их производство во время войны, с учётом использования, при необходимости, строящегося помещения склада готовой продукции эмальцеха или других помещений, пригодных для этой цели без больших капиталовложений на их переоборудование».
В письме также отмечено, что мероприятия должны охватывать весь требуемый комплекс работ. Последние следовало провести максимально быстро. «Мероприятия с указанием возможных сроков их выполнения и затрат прошу сообщить Военно-мобилизационному отделу к 1 января 1955 года», указано в сообщении.
В документе от 1956 г. уже совсем другие цифры. Заводу предписывается увеличить производство касок с трёх до четырёх миллионов штук в год.
Большое значение имели для армии и термосы.
«От их качества зависело, будут ли накормлены солдаты на поле боя, ведь развернуть походную кухню можно не во всех условиях. В годы Великой Отечественной войны выпускали ёмкости разного объёма — вплоть до 36-литровых, — отмечает архивист. — Конструкцию термосов продумывали до мелочей. Они были очень прочными, удобными, герметичными. В рассекреченных делах мне попался документ, который повествует о том, что завод искал нового поставщика краски для термосов, которая бы не трескалась во время эксплуатации и была бы максимально устойчивой. Список рекомендуемых предприятий направил Совнархоз (так назывались коллегиальные органы управления, которые отвечали за комплексное развитие промышленности в своих экономических административных районах). В результате сотрудничество наладили со сталинградским заводом. У него был свой способ нанесения краски мелкоструйным методом».
Для того, чтобы повысить качество продукции, меняли поставщиков тканей, кожи, заклёпок и т. д.
В архивных делах сохранилось письмо, высланное из МЧМ директору завода Одинцову, где говорится о необходимости изменить технологию изготовления термосов на более современную: «Министерство обороны СССР письмом № 163/1191479 от 19/XI-66 г. обратилось в МЧМ с просьбой пересмотреть указанный вариант технической документации, так как е 31a го следует считать устаревшим из-за значительных изменений, произошедших в технологии, и пересмотра почти всех ГОСТов на материалы. В связи с изложенным предлагаю:
1. Разработать новые варианты технической документации на термосы 12 и 36 литров с внутренними бочками из декапированной стали с последующим лужением пищевым оловом. 2. Размножить и разослать эту документацию предприятиям, сохраняющим мобилизационные мощности и поставляющим термоса в расчётном году по разнарядке Управления продовольственного снабжения Министерства обороны СССР. 3. Минимально возможный срок исполнения разработки нового варианта технической документации сообщить ГУМПу МЧМ и Управлению продовольственного снабжения МО СССР».
«Мы видим, что Лысьвенский завод являлся неотъемлемой и очень важной частью большого и чётко работающего механизма, который был призван обеспечивать обороноспособность страны», — отмечает Елена Шестакова.
Главный ресурс
По мере того, как завод наращивал объёмы производства, работников становилось всё больше. В архивных делах есть документы, содержащие расчёты необходимого на том или ином производстве количества сотрудников и их зарплаты. Сколько платили на предприятии?
Об этом можно судить, к примеру, по бумагам, датированным 1962 годом. В архивном деле есть Расчёт штата рабочих и фонда зарплаты по выпуску термосов ёмкостью 12 литров при плане по изготовлению 25 тысяч штук в месяц. Всего на этом производстве были задействованы 362 человека. Общий месячный фонд зарплаты составлял 40 567 рублей. Если грубо разделить эту сумму на число рабочих, то получится 112 рублей на человека, что по тем временам считалось неплохим размером жалования. Квартальный фонд составлял 121 701 рублей. При этом имели место доплаты за сверхурочные часы работы и командировочные.
Нужен в любое время
Помимо прочего, рассекреченная документация говорит о том, что в советское время Лысьвенский завод был важен и востребован. Причём он сохранил свою первоначальную специализацию.
«Наряду с военной продукцией он выпускал и гражданскую, которая пользовалась спросом населения. Это помогало быстро переориентировать производство под запросы времени и оставаться на плаву. На заводе было множество рабочих династий, в силу чего прослеживались некая преемственность в плане ответственного отношения к своему делу, трудовой дисциплины, стремления добиться высокого качества изделий, — отмечает архивист. — Мы видим, что предприятие было в связке и с населением, и с другими заводами, и с органами госуправления, которые ставили чёткие задачи и просчитывали определённые алгоритмы действия для разных ситуаций, заставляли функционировать огромную промышленную машину слаженно».
Также, анализируя документы, можно судить о том, как жили в СССР, какие социальные обязательства брали на себя работодатели, что представлял из себя внешнеэкономический курс, считает специалист.
Лысьвенский завод стал одним из предприятий, которые пережили сложные для отечественной промышленности 1990-е годы. Он существует и сегодня.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
Сквозь пламя революций и войн. Что помогало выживать пермским заводам 
Настоящий новатор. Кем был основатель первого в России фосфорного завода 
От рысаков до пароходов. Чем гордились промышленники Перми в конце XIX в. 
50-тонная модель. Как пермские промышленники пиарились полтора века назад 
«Чувствовал инструменты». Феномен пермской музыкальной фабрики Юманова