34

Судьба свела

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 6 04/02/2009

КАРЦЕРОМ в лагере служила яма. Сколько дней там провёл, Василий не помнит. Потом начальник сказал: - Работа у тебя теперь новая. Будешь рыть траншею, пока не сдохнешь.

ЭТО случилось через год после окончания войны, сделавшей украинского немца советским изгоем. До встречи Василия с Таисьей оставалось несколько месяцев.

Вместе

ВАСИЛИЙ Яковлевич и Таисья Николаевна живут в Соликамске в типовой двухкомнатной квартире. Интерьер - в добром стиле 80-х. На полках - книги и фотографии внуков, сыновей, невесток. Расстояние от той траншеи в лагере до этого дома невелико, если измерять по прямой. Они же прошли окольной дорогой, через годы труда, терпения, любви.

Ты - немец

ЛЕТНЯЯ сессия 41-го года в Мелитопольском пединституте только началась, но первокурсники Фаст и Олейник готовы были прямо сейчас на фронт, экзамены подождут. Олейника в военкомате одобрили, а Фасту прямо сказали, что немцев добровольцами не берут. Позже, когда война подступила совсем близко и не понять было, откуда такие потери, почему бои на нашей земле, а вовсе не на территории врага, как обещано героями любимых кинофильмов, Фаста всё-таки мобилизовали.

Эшелон с особыми призывниками долго шёл на восток, попадал под обстрел и бомбёжку. "Броня крепка, и танки наши быстры!" - пели русские немцы, озабоченные тем, что война может закончиться, не дождавшись их, готовых к труду и обороне.

Завод "Урал"

23 СЕНТЯБРЯ 1941 года. В Соликамске уже выпал снег. Эшелон трудармейцев с Украины выгрузили в старое овощехранилище где-то за городом. Обмундирование выдали не сразу. Но падать духом не было причин. Поставили в овощехранилище бочку, приделали трубу - печка. Нет электричества - смастерили коптилки. Они что-то строили без отрыва от боевой и политической подготовки. С утра маршировали по мёрзлому полю как по плацу, выпевая в морозный воздух: "Броня крепка, и танки наши..."

Песни закончились, когда забор замкнулся и места на вышках заняли вертухаи. С того дня их стали выводить строем конвойные: один - впереди, другой - сзади, с собакой. Развод начинался с инструктажа: "Шаг влево, шаг вправо - стреляем без предупреждения". Так они строили завод "Урал" для производства секретного пороха, начинки легендарных "катюш". Всё - для фронта.

- Я понимаю, - говорит Василий Яковлевич. - Завод "Урал" нужно было построить. Если нам, немцам, нельзя доверить оружие, мы готовы были работать сверх всяких сил, жить и умереть ради победы. Но зачем унижать, издеваться? Люди гибли не только от бескормицы, но и от побоев. Нас держали хуже заключенных, хотя мы не были осуждены, нас призвали через военкомат.

Тася

ОНА жила в деревне Кузнецово, километрах в восьмидесяти от Боровска. Семья бедствовала. Голод и тяжёлая работа, бесконечные повинности и поборы - для всех, от мала до велика.

- Мы не в лагере жили, нам никто баланду не выдавал, так что ели-то не каждый день, - вспоминает Таисья Николаевна.

Брат на фронте в те года - не повод для привилегий. У всех кто-нибудь да на фронте; этот хоть живой, у других похоронки за божницей припрятаны, и то - ничего, хоть и горе.

Горе от немцев. Из-за них, фашистов, девчонки рвали жилы на лесозаготовках, корчевали пни, голодали. Тася и подумать не могла, что вскоре после Победы полюбит немца и выйдет за муж за ссыльного. Брак окажется не только счастливым, но и выгодным. Социальный статус жены поражённого в правах спецпереселенца по тем временам был выше статуса советской колхозницы. До их встречи оставалось ещё немного - пережить войну.

Без права на жизнь

ПЕРВАЯ лагерная зима выдалась особенно суровой. Будущего он не знал, а в настоящем легче было умереть, чем жить. Мёртвых со стройплощадки вывозили штабелями. Хоронили неподалёку.

- Массовая гибель трудармейцев вызвала тревогу в верхах, и прислали комиссию, - вспоминает Василий Яковлевич. - Государству было всё-таки невыгодно, чтобы мы так умирали. А люди всё равно погибали. Нам ото всех доставалось: НКВД унижали, били, уголовники отбирали еду.

Первый порох Боровска пошёл в 1943 году. В это время пришла разнарядка, требовалось 150 человек на строительство завода в Свердловской области.

- Все хотели ехать. Считалось, что хуже, чем тут, не будет. У меня был знакомый нарядчик, он мне помог туда уехать. Стыдно рассказывать, отбирали нас, как скот. Комиссия. Мужчины. Женщины. Мы - в одних ботинках. Нас осматривают, щупают, ставят мелом крест на ягодице. Что значит крест, не могу сказать. Годен или не годен. Мне нарядчик помог - взяли. Я кратковременно работал на строительстве Богословского алюминиевого завода.

Новый лагерь действительно оказался не хуже соликамского, но и не лучше. Там Василий стал "доходягой", подцепил куриную слепоту - признак крайнего истощения и авитаминоза. Шансов выкарабкаться не оставалось. Провожая Василия "на фронт", отец отдал ему свои часы. Часы приглянулись надсмотрщику, и он устроил Василия истопником в столовую. Так смерть прошла рядом, да опять - мимо.

Русские

ДЕНЬ Победы Фаст встретил на карьере под горой Полюд. До счастья оставалось совсем немного. Зимой 1947 года спецпереселенцев бросили на заготовку леса в деревню Кузнецово.

- Я работала на корчёвке пней, и вдруг мне говорят, что в деревне немцы и у нас в доме - немцы, - рассказывает Таисья Николаевна. - Мы бегом в деревню. Я даже не знаю, чего ожидала, какие такие немцы. Может, изверги какие. У нас изба чистая, к нам определили на постой начальника по снабжению, врача и ещё одного специалиста. Смотрю - нормальные люди.

Жизнь в деревне закипела. Вскоре молодёжь договорилась устроить танцы. И как раз кстати брат, он в оккупационных войсках служил в Германии, прислал посылку с брошкой для Таси. Та брошка их и свела: отстегнулась, упала и пропала. Народ разошёлся, надо свечи гасить, а Таисья чуть не плачет, брошку ищет. Василий тоже тут.

- И вот он мне говорит: что будет тому, кто брошку вашу найдёт? - Таисья Николаевна рассказывает, будто дело было на прошлой неделе. - Я стою, не знаю, что сказать, а ресницы у него такие мохнатые. И подаёт он мне брошь.

В тот вечер Василий провожал её до дома.

- Идём, а снег скрипучий, луна ярко светит. Постояльцы увидали нас в окно и говорят маме: "Ваша дочь жениха привела!"

Женихом Василий стал после того, как пришло письмо из Германии. В письме брат Таисьи благословил молодых: "Не каждый немец враг. Вспомни, какой национальности генерал Власов и бандит Бандера?" Тем не менее на "свадьбу с немцем" деревня отреагировала неоднозначно. Кое-кто открыто осуждал выбор Таси. Пока гуляла свадьба, на полатях при исполнении лежал милиционер - контролировал лояльность спецконтингента. Василию было 23, Тасе - 20; с тех пор прошло почти 62 года.

Навечно

УКАЗ от 26 ноября 1948 года окончательно закрепил вину спецпереселенцев перед Родиной. Война давно закончилась. На месте поверженной Германии уже вызревало новое социалистическое государство. Военнопленные мало-помалу возвращались домой. Только российских немцев, выживших в условиях ГУЛАГа, решено было наказать навсегда.

Василия Фаста известили, что без суда, следствия и права на помилование он будет подвергнут каторжным работам на срок 20 лет, если посмеет покинуть спецпоселение. В Уголовном кодексе СССР каторжных работ не было. Ну так ведь русских немцев не по кодексу судили.

- Нас призвали через военкомат, - твердит Василий Фаст. - Никто не назвал мою вину, не огласил приговор, и в реабилитации я не нуждаюсь.

Всё, к чему его принуждали, он готов был делать добровольно - строить заводы, валить лес. Вот уже шестьдесят лет он хранит незаполненный, спрятанный от начальника бланк позорного извещения о том, что выслан "навечно". В 1948 году он никуда уже не собирался уезжать. У него была большая семья: тёща, свояченицы, и самое дорогое - Тася ждала первенца. Пустой, не подписанный им бланк извещения о вечной ссылке стал для Василия Фаста личной декларацией прав человека.

Новые времена

ОСВОБОДИЛСЯ он по указу 1955 года. Тогда же официально зарегистрировали брак. Но семь лет из своего семейного стажа Василий Яковлевич и Таисья Николаевна не выкидывают. Каждый день дорог, каждый час.

В 75 лет Василий Яковлевич вышел на пенсию с должности начальника планового отдела одного СМУ, подчинённого Министерству среднего машиностроения. Обиды на судьбу не держит. Всё, чего хотел, сбылось. Тася порой ворчит, что нет у него сноровки чем-то поживиться, так ведь за то и любит своего Василия. С чего у них началось-то: брошку отдал без выкупа. А то, что замуж пошла за немца, - так это её свободный выбор.

Смотрите также:

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых


Самое интересное в регионах