150

Цепь обманов. Кто довёл до банкротства чернушинское предприятие?

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 37. АиФ-Прикамье 08/09/2015

Однако у арбитражного управляющего компании Александра ШКЛЯРОВА есть своё видение происходящего. 

Кто вывел активы?

- В каком финансовом состоянии находилась компания, когда три года назад ввели арбитражное управление? 

- Прежде всего я решил провести ревизию движений средств по счетам общества. Выяснилось, что прежние собственники перепродавали сами себе имущество, принадлежащее  обществу, и этим довели компанию до банкротства. С июня 2009 г. по сентябрь 2011 г. активы существенно уменьшились. Напрашивается вывод, что руководителем должника Валентином ЦИГОЕВЫМ сознательно совершались действия, ухудшающие финансово положение предприятия. Или не принимались меры для поддержания стабильного безубыточного состояния. Это говорит о признаках преднамеренного банкротства. 

- Что удалось сделать за эти три года? 

- С помощью судов, судебных экспертиз, запросов в правоохранительные органы, по результатам анализа большого объёма информации удалось расследовать, каким образом общество довели до бан-
кротства. Группа лиц, которая управляла компанией «СпецКрит», ООО «Россгаз», ЗАО «Карбон», получила кредит в банке - около 420 млн руб. (дело А40-77802/2008). Воспользовавшись судебными ошибками, решили деньги не отдавать тем, кому задолжали. В ходе процедуры банкротства общества его акционеры незаконно вывели активы предприятия, но после целого ряда судов, длившихся более двух лет, и экспертиз, выявивших фальсификацию доказательств, похищенное удалось возвратить. Сюда же следует добавить весьма странную историю с таинственным исчезновением залога на акции «Карбона», который обеспечивал возврат кредита банку и тем самым потенциально облегчал долговую нагрузку на «СпецКрит». Я узнал, что акции были проданы без согласия залогодержателя, а запись в реестре о залоге уничтожена.

Миллионы на халяву?

- Как отстаивались интересы предприятия в судах? 

- До момента банкротства общество было собственником нефтеналивной базы, расположенной в Чернушинском районе, Пермского края. В неё входили 32 объекта имущества, в том числе 11 объектов недвижимости. Однако незадолго до возбуждения дела о банкротстве по договорам купли-продажи имущество выбыло из владения и собственности предприятия. В настоящее время все договоры признали недействительными в судебном порядке, а само имущество возвратили предприятию. 
В частности, согласно материалам дела договорами от 12 сентября 2011 г. общество продало всё имущество, входящее в состав базы, Валентину Цигоеву, который на тот момент был директором. Договоры купли-продажи подписаны его заместителем Тотрадзе ТМЕНОВЫМ. Общая стоимость проданных объектов была оценена сторонами в чуть более 28 млн руб., что по результатам проведённой экспертизы оказалось в 2,36 раза ниже их рыночной стоимости на дату совершения сделок. При этом деньги, которые нужно было заплатить обществу за проданное Цигоеву имущество, он так и не заплатил, а просто зачёл в счёт стоимости имеющуюся у общества перед ним кредиторскую задолженность. Однако Арбитражный суд Пермского края 4 сентября 2012 г. установил, что никаких обязательств общество перед директором не имело, доказательств выдачи обществу займа Цигоев не представил. Суд отказался признавать требования Цигоева обоснованными.
К тому же договоры купли-продажи между обществом и Цигоевым подписали в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом. Выходит, на момент составления документов Валентин Цигоев знал о критическом имущественном положении общества?!
Подавая заявление о признании недействительными договоров купли-продажи, я просил возвратить имущество во владение общества. Однако в ходе рассмотрения дела суд установил, что оно уже выбыло из собственности Валентина Цигоева. Поэтому он обязал экс-директора выплатить обществу рыночную стоимость имущества в 61 млн 843 тыс. руб.

Кто у кого купил?

- Потом ведь имущество общества неоднократно перепродавалось?

- Да. Одновременно с подачей заявления о признании недействительным договора купли-продажи с Цигоевым я ходатайствовал о наложении ареста на имущество. Что и было сделано судом первой инстанции 7 мая 2013 г. Однако уже после вынесения определения о наложении ареста на имущество поступило заявление от Заура ДЗОБАЕВА об отмене обеспечительных мер. Он утверждал, что именно он является теперь собственником имущества. В ходе расследования установили, что продал имущество Дзобаеву Станислав БАДРИЕВ, который, в свою очередь, приобрёл его у Цигоева по договорам купли-продажи от 11 марта 2012 г. Это показалось мне странным, потому что ещё 
1 марта кредиторы общества провели первое собрание, на котором решили ходатайствовать перед арбитражным судом об открытии в отношении должника последней стадии банкротства (конкурсного производства). К тому же Цигоев реализовал имущество примерно в 2,5 раза дороже его цены. Можно предположить, что бывший руководитель на этой сделке заработал более 17 млн руб.
Ещё одна деталь. Договоры между Бадриевым и Дзобаевым были заключены 27 сентября 
2012 г. - в тот самый день, когда Арбитражный суд Пермского края наложил арест на спорное имущество. Я обратился туда с просьбой признать недействительными все последующие сделки с имуществом и просил истребовать его из владения Дзобаева в пользу общества. Суд 16 сентября 2013 г. эти требования удовлетворил. Однако на стадии апелляции поступила жалоба Виатсеслава ГИАНИСЕВСКИ, гражданина Греческой республики. Он просил отменить решение, поскольку утверждал, что в настоящее время именно он является фактическим владельцем имущества. Представил копии договора купли-продажи от 2 января 2013 г. и акта сдачи-приёмки. Хотя на протяжении всего периода рассмотрения дела никто из сторон не заявлял о том, что имущество кому-то перепродали. Кстати, по договору с Гианисевски стоимость имущества - 71 млн руб., что в два раза выше цены покупки Дзобаевым. 7 мая 2013 г. на имущество наложили арест; обременение зарегистрировали в Росреестре. 

Одновременно суд установил, что ни с кем в настоящее время договоры на коммунальное обслуживание базы не заключены. Оказалось, что ни Гианисевски, ни его представители никогда не обращались за заключением или переводом договора на коммунальное обслуживание. 
Совокупность этих фактов говорит о том, что договор и акт от 2 января 2013 г. создали непосредственно перед подачей апелляции Гианисевски в суд по отмене судебного акта об истребовании имущества в пользу общества. Впоследствии моё предположение подтвердилось: экспертиза № 1-210 установила, что время выполнения штрихов подписей от имени Дзобаева и Гианисевски в январском договоре купли-продажи и акте приёма-передачи не соответствует дате, указанной в документах. 

- Какие перспективы у «Чернушка-Нефть» и «СпецКрита»? 

- ОАО «Чернушка-Нефть» - это компания, которая была создана в порядке замещения активов должника «СпецКрита» в соответствии с законом о банкротстве для того, чтобы сохранить производственную базу и коллектив в той мере, в какой это возможно и необходимо для продолжения производства. Что касается «СпецКрита», моя задача - защитить предприятие от попыток его захвата со стороны вышеуказанных лиц и подготовить спасённое от бывшего руководства имущество для продажи. В 2015 г. я хотел бы закончить суды, в которых участвует общество. Не уверен, что кредиторы смогут получить удовлетворение своих требований в этом году. Однако буду делать всё от меня зависящее, чтобы этот момент настал как можно скорее. 

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых


Самое интересное в регионах