aif.ru counter
405

Закрытое сердце. Родителям детей-инвалидов приходится выбивать лечение

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 34. АиФ-Прикамье 18/08/2015
Павел Нагорских / Коллаж АиФ

Пермская краевая клиническая больница № 2 «Институт сердца» предъявила малышке и ее родителям иск на астрономическую для них сумму – 167 800 руб.

Срочную операцию делали почти 3 года назад. Корреспондент «АиФ-Прикамье» выяснял, неужели и за это теперь нужно платить?

Кто кому должен?

«Сейчас Кристина чувствует себя неплохо, – говорит Наталья, мама девочки. – Конечно, ей нужен особый уход. У нее врожденный порок сердца, и ее признали инвалидом детства, но состояние дочери стабильное. И это уже хорошо. Для нас этот иск был как гром среди ясного неба. Операцию сделали 24 марта 2012 г., когда Кристине было 10 дней. Почему об этом вспомнили сейчас? Нас отправляли из Ижевска на скорой. В минздраве сказали, что действует специальная квота, у нас были документы. Так причем тут мы, родители? У меня от сердца отлегло, когда в четверг, 13 августа, выяснила, что к нам претензий все же нет, с нашим делом будет разбираться наш минздрав. Но осадок неприятный остался».

В иске, предъявленном Наталье, Алексею и Кристине Осетровым (и ребенок записан в качестве ответчика. – Авт.), Институт сердца сообщает, что оказанная девочке помощь не входила ни в базовую, ни в территориальную программы госгарантий. Это означает, что платить должны родители. Вот цитата из искового заявления: «Оказание медицинской помощи в отсутствие оплаты следует квалифицировать как неосновательное обогащение со стороны Ответчика в виде сбережения стоимости оказанной по его заявке, но им не оплаченной медицинской помощи». Вот так многодетная семья Осетровых, у которых помимо Кристины еще четверо детей, незаконно обогатилась.

Когда дело получило огласку, выяснилось, что Минздрав Удмуртии следит за этой ситуацией с 2012 г. По крайней мере, об этом говорит Людмила Гузнищева, зам. министра здравоохранения республики. Она считает, что институт должен был провести операцию бесплатно, так как она, по существующему законодательству, относится к экстренной специализированной помощи ребенку. При этом Гузнищева пояснила, что даже если ижевские чиновники суд проиграют, платить будет минздрав, а не родители.

История семьи Осетровых – это, конечно, исключительный случай. Однако в этом деле есть важная деталь – за три года никто так и не смог понять, кто должен оплачивать срочную операцию. Неужели так сложно выяснить, какая помощь положена гражданам страны – пусть даже совсем маленьким – и кто за это должен платить?

В квоте отказали

«По закону всю экстренную помощь, в том числе высокотехнологичную, оказывают бесплатно. Все финансовые вопросы нужно адресовать минздраву Удмуртии, а не родителям, – прокомментировала ситуацию Анастасия Гилева, президент общественной организации «Счастье жить». – А то, что министерство и больница не могут разобраться с оплатой, так это я представить могу. Нам, родителям детей-инвалидов, приходится постоянно преодолевать разнообразные бюрократические проволочки, пробираться сквозь сложное законодательство, добиваться положенной нам по закону помощи. При этом до сих пор не понимаем, какие именно услуги нам должны оказывать бесплатно».

Именно на примере детей-инвалидов нагляднее всего видны проблемы нашей системы здравоохранения. Узнав о них, вряд ли можно удивляться, почему семья Осетровых попала под бюрократический станок.

Анастасия Гилева давно выучила слово «квота». Родители запасаются терпением и надеются, что их ребенок наконец-то попадет в число тех, кому сделают операцию. В этом случае время ожидания – от трех месяцев до полугода. Ждать предоставления квоты на диагностику, обследование и реабилитацию нужно от года до полутора лет. Некоторые медицинские центры просто не берут детей на лечение. Тогда мамы и папы начинают искать другое учреждение, где готовы принять их ребенка. Причем больница имеет право написать отказ без объяснения причин!

Родители детей-инвалидов говорят, что обычно это бывает тогда, когда врачи не знают, что делать и как лечить ребенка, потому что случай сложный. А вот если заболевание известное, тогда клиники с удовольствием принимают пациента. Большой популярностью, например, пользуется ДЦП: государство хорошо финансирует его лечение, а результаты проследить сложно. Четко прописанных услуг, которые медицинский центр должен оказать такому ребенку, не существует.

Не узнать

«Есть список заболеваний, которые входят в два перечня: высокотехнологичной и специализированной помощи. А вот четких стандартов их оказания по каждой болезни нет, – говорит Анастасия. – Может, и есть, конечно, но отыскать их мы, родители, не можем. Порой приходится караулить главврача больницы, чтобы добиться хоть какой-то информации. Когда я была с дочерью в одном из московских реабилитационных центров, я за все платила сама. Перечень бесплатной помощи получить не смогла, поэтому даже анализы ребенка оправляла на такси в другую часть города. Даже с лекарствами была проблема. В одной и той же палате лечатся дети, у которых сходные заболевания. Но одни находятся в больнице по программе оказания высокотехнологичной помощи, а другие – специализированной. Так список лекарств у них разный!»

Мы задали краевому минздраву вопросы: на каком основании предоставляют высокотехнологичную и специальную медицинскую помощь? Всегда ли она бесплатная? В каких случаях родителям надо платить? Ждем ответа и надеемся, что тема получит продолжение, а родители детей-инвалидов все-таки разберутся, на какие услуги и в каком объеме они могут рассчитывать.

Комментарии

Андрей Быбик, юрист, отец ребенка-инвалида:

«Единого, общего для всех закона, в котором было бы прописано, что бесплатно, а что – нет, в России не существует. Есть, конечно, федеральное законодательство, но конкретный перечень определяется, исходя из возможностей местных бюджетов. То есть регионы решают, как использовать закон.

Если вам отказали в медпомощи или требуют за нее деньги, сначала узнайте, на каком основании врачи это делают. Рекомендую зайти на сайт минздрава, изучить всю информацию, затем задать вопросы и требовать письменный ответ через почтовые отделения, чтобы в случае суда вы смогли доказать свою правоту. Если вы решили побеседовать с чиновником лично, берите с собой диктофон. Многие родители это уже делали, и результат был: ответственные лица сразу меняют тон с хамского на уважительный. И проблема решается».

Дмитрий Жебелев, координатор фонда «Дедморозим»:

«Что касается девочки из Удмуртии, речь идет об оформлении квоты на высокотехнологичную медицинскую помощь (ВМП). В Пермском крае проблем с ее оказанием становится меньше, это уже не так остро, как раньше. Затруднения обычно возникают, когда все документы заставляют оформлять родителей – те начинают путаться в порядках и бумажках. Однако в нашем краевом Минздраве есть специальный отдел, занимающийся квотами, по которым лечение проводят за счет бюджета.

Порядок обычно такой: врачи рекомендуют лечить ребенка в федеральном центре. В местном минздраве оформляют квоту на ВМП, которую забирает один из профильных федеральных центров. И ребенок едет на лечение. Возможен и такой вариант: родители и/или врачи считают, что лучше ехать в определенное медицинское учреждение, связываются с ним и получают согласие на прием. После этого министерство оформляет квоту и сообщает об этом больнице.

Информация о квоте всегда появляется в общей электронной системе онлайн, ее видят все профильные федцентры, которые принимают решения – готовы ли они лечить того или иного ребенка».

Сергей Наумов, главный врач Клинического кардиологического диспансера:

«Иск, адресованный семье Осетровых, наш диспансер признает своей юридической ошибкой. Юристы отозвали заявление. Иск предъявили только Минздраву Удмуртской Республики на основании гарантийного письма от 2012 г.

Сама ситуация складывалась на протяжении последних трех лет, т. е. шли переговоры с Минздравом Удмуртии по исполнению их письменного обязательства перед ГБУЗ ПК «ПККБ №2 «Институт сердца». Но нынче в апреле истекал срок исковой давности, что послужило основанием для рассмотрения дела в суде.

С 01.07.2012 г. открылся ФГБУ «Федеральный центр сердечно-сосудистой хирургии». С этого времени основными задачами «Института сердца» стали: оказание медицинской помощи пациентам с острым коронарным синдромом, другая экстренная помощь при сердечно-сосудистых заболеваниях, реабилитация и плановая диагностика. Оказывать плановую и экстренную кардиохирургическую помощь детям мы прекратили.

Сейчас «Институт сердца» переименован в ГБУЗ ПК «Клинический кардиологический диспансер». Задачи остаются прежними.

На основании Территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медпомощи на 2015 г., первичную специализированную медико-санитарную помощь прикамцам диспансер осуществляет по электронному направлению из поликлиник Пермского края или по самостоятельному обращению граждан. Плановую специализированную, в том числе высокотехнологичную медицинскую помощь оказываем по направлению лечащих врачей. Экстренную помощь – по направлению ГБУЗ ПК «ПГССМП» или самостоятельному обращению жителей края».

Вопрос без ответа

«Это большая боль, когда твой ребенок – инвалид. Пришлось уйти с работы, отказать себе во многом, последнюю копейку отдавать на лечение и реабилитацию. Поднимать на руках своего повзрослевшего сына на 3-й этаж, ездить по больницам, делать уколы. Зачем же нас проверять на прочность, ведь жизнь и так приготовила нам суровое испытание? Может, всем, кто отвечает за лечение и реабилитацию наших деток, стоит проникнуться сочувствием к нам и просто помочь получить то, что предписывает закон?»

О. Караваева, мама ребенка-инвалида, Верещагино

Топ-5 самых громких медицинских скандалов

1. 2012 г. 5-летняя Аня Фаткуллина скончалась от осложнений, возникших после операции, проведенной в Федеральном центре сердечно-сосудистой хирургии. Экспертиза установила, что инфицирование произошло в ФЦССХ. Источником инфекции стал вживленный во время операции митральный клапан.

2. 2013 г. Врач-анестезиолог Федерального центра сердечно-сосудистой хирургии избил пациента, после чего тот скончался.

3. 2013 г. Женщина умерла в коридоре травмпункта, после того как врач-ортопед отказался оказывать ей экстренную помощь.

4. 2015 г. 12-летней Соне врачи 7 часов не могли оказать медицинскую помощь. Девочка впала в кому в машине скорой и через несколько дней умерла.

5. 2015 г. Врачи усольской больницы, сославшись на отсутствие опыта, отказались оказывать помощь 5-летнему мальчику, которого укусила змея. Из-за этого ребенка повезли в Березники, где сыворотки от укуса гадюки не оказалось. В состоянии средней тяжести мальчика увезли в Пермь.

На что вы имеете право?

  • При амбулаторном лечении дети-инвалиды должны получать все лекарства по рецептам бесплатно. Ответственность за обеспечение лекарствами, не входящими в федеральный перечень, лежит на субъекте РФ.
  • К тем, кто по состоянию здоровья не может прийти в поликлинику, врачи должны выезжать на дом.  В перечень услуг входят: визиты узких специалистов, забор анализов и ЭКГ.
  • При наличии показаний дети-инвалиды имеют право на получение  высокотехнологичной или специализированной медицинской помощи в федеральных центрах. Фонд социального страхования предоставляет талоны на бесплатный проезд в железнодорожном транспорте до места лечения и обратно ребенку и сопровождающему его лицу.
  • При некачественном оказании услуг родители могут обратиться в ФОМС или страховую компанию, Росздравнадзор по Пермскому краю для проведения проверки, экспертизы и обеспечения качественного лечения, диагностики, в том числе с предоставлением необходимых лекарств.
  • Обеспечение техническими средствами реабилитации, путевками на санаторно-курортное лечение, предоставление сертификатов на социальную реабилитацию в территориальных управлениях минсоцразвития.
  • Родитель должен следить за качеством и полнотой получения всех заявленных в сертификате реабилитационных услуг и вправе обратиться с претензией к руководителю медицинского центра или в Министерство социального развития Пермского края.

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых


Самое интересное в регионах