К врачу! Онколог Орлов о неочевидных признаках рака толстой и прямой кишки

Колоректальный рак (рак толстой и прямой кишки) — одно из самых распространённых онкологических заболеваний. Его коварство в том, что на первых стадиях болезнь часто протекает почти незаметно, а люди списывают тревожные симптомы на питание, стресс или хронические проблемы с кишечником. Заслуженный врач РФ, доктор медицинских наук, профессор Олег Орлов рассказал, кто в группе риска, какие признаки нельзя игнорировать, когда и кому нужна колоноскопия, а также почему с годами растёт число заболевших. Подробнее — на сайте perm.aif.ru.

Признаки рака прямой и ободочной кишки

Юлия Загородских, perm.aif.ru: Олег Алексеевич, по каким признакам можно заподозрить колоректальный рак? Как понять, что пора идти к врачу?

Олег Орлов: Колоректальный рак в онкологической статистике России подразделяют на рак прямой и рак ободочной кишки. В большинстве стран мира он рассматривается как единая локализация.

Самый частый симптом патологии прямой кишки, заставляющий людей забеспокоиться — кровь и много слизи в кале. При этом кровь появляться и при трещинах, геморрое, полипах. Иногда можно встретить «советы» в духе: если кровь на поверхности — это, вероятнее всего, геморрой или трещина, а если кровь смешана с калом — это может быть рак. Я к таким рекомендациям отношусь резко отрицательно. Да и кому придет в голову проверять на поверхности кровь или смешана. Есть кровь в кале — это повод взять ноги в руки и бежать к врачу. Самостоятельно понять, что у пациента именно рак прямой кишки, а не какое-то другое патологическое состояние, невозможно. Врач должен разбираться, что именно стало причиной крови: трещина, геморрой, полип или рак прямой кишки.

Не надо разбираться самому от чего всё это. К врачу!

Ещё один симптом — позывы, которые не завершаются актом дефекации, или «ложные позывы». Симптомов рака ободочной кишки множество, но они конкретно не указывают именно на патологию толстого кишечника. Это анемия, локальные или спастические боли в животе, необоснованное периодическое повышение температуры, смена запоров и поносов, изменение цвета кала и его консистенции, появление черного стула или темной крови в каловых массах. Не надо разбираться самому, от чего всё это. К врачу!

Симптомов может не быть. Онколог Орлов о коварстве рака молочной железы Подробнее

— Как врач будет определять, что именно с пациентом?

— Начнем с другого — пациент считает себя здоровым, но у него подошло время для периодической диспансеризации. В диспансеризацию входит иммунохимический метод определения скрытой крови в кале. Он высокодиагностичный, или по-другому скрининговый, т.е. позволяет выявить пациентов, которым требуется дополнительное обследование. Дальше, если есть подозрения, — пальцевое исследование прямой кишки, а затем варианты: либо сначала ректоскопия, потом колоноскопия, либо сразу колоноскопия. Я предпочитаю, чтобы сначала делали качественную ректоскопию: если речь об алой крови, вероятнее всего, источник близко. Ректоскоп — не гибкий, это металлическая трубка, но прямую кишку он позволяет осмотреть очень хорошо. Колоноскопия тоже возможна сразу или после ректоскопии. Если выявляется патология: утолщение слизистой, полипы, опухоли, обязательна биопсия. В зависимости от выявленного патологического процесса, после полного обследования, решается вопрос о лечении или диспансерном наблюдении, при котором может потребоваться контрольная (профилактическая) колоноскопия через определённые промежутки времени — это уже обсуждается индивидуально, в том числе с гастроэнтерологами.

Онколог Олег Орлов пояснил, заразен ли рак Подробнее

— Почему люди избегают обследований?

— Многие методы исследования при колоректальной патологии достаточно неприятны. Возможно, из-за этого. Известно, что на второй этап диспансеризации, куда направляют пациентов, попавших в группы риска, для инструментального дообследования, доходят далеко не все, кому это было показано. Возможно, боятся колоноскопии. Легкомысленно полагают, что «само пройдёт». А вместе с тем, сколько бы мы ни приобретали нового оборудования и медикаментов, ни изобретали новых методов лечения, выход из положения остаётся один — ранняя диагностика.

Чем раньше поставлен диагноз, тем, в большинстве случаев, менее агрессивно для пациента лечение, и несравненно большая перспектива жить долго и с хорошим качеством. Так что очень многое зависит от нас самих. Мы ответственны за свое здоровье. И за нездоровье тоже ответственны мы сами. Я раньше уже использовал этот пример из жизни, но повторюсь с уточнением: человек три года, а может, и больше, знал, что у него проблемы с кишечником, диспансеризацию игнорировал, но, наконец, решил пойти на приём к врачу. А запись к терапевту только через неделю, а к гастроэнтерологу ещё хуже: через месяц. Да и попасть к нему можно только через участкового. «Безобразие! Кошмар!», — возмущён он. Возникает вопрос: «А три года ты где был?». Это вопрос доступности медицинской помощи? Нет, это вопрос отношения к своему собственному здоровью.

Рак «богатых»

— Каковы факторы риска по колоректальному раку?

— Главный фактор риска любого заболевания — это наша жизнь, а правильнее сказать, образ жизни, и не только каждого из нас, но и наших предков до самого крайнего колена. А это уже генетика, от неё тоже никуда не денешься. Всегда говорю — мы то, что мы едим, пьём, чем дышим, как взаимодействуем с окружающим миром и т.д. А ещё мы чьи-то потомки. Т.е. факторов очень много. Важны питание и состояние кишечника: колиты, полипоз и другие состояния.

Уже многие годы в богатых странах один из тревожных факторов, связанных с образом жизни и питанием — хронические запоры. Грубой клетчатки мало, а красного мяса и деликатесов — много.

В зоне риска, и не только по раку толстой и прямой кишки, но и практически всех других локализаций,— курильщики, а также люди, которые злоупотребляют алкоголем, особенно крепкими алкогольными напитками. И это не агитка, это опять про жизнь. А ещё колоректальный рак связывают с высоким социальным статусом, в то время как рак желудка — с нахождением на значительно более низкой социальной ступени. Речь не о занимаемой должности, а о материальных возможностях. Уже многие годы в богатых странах один из тревожных факторов, связанных с образом жизни и питанием, — хронические запоры. Грубой клетчатки мало, а красного мяса и деликатесов — много. Ожирение или лишний вес, сидячий образ жизни — туда же: застой в малом тазу, «ленивая» кишка. Это взаимосвязанные вещи.

— Это одно из самых частых онкологических заболеваний?

— В Пермском крае рак ободочной кишки по данным 2025 года в общей популяции на 5-ом месте, рак прямой кишки на 9-ом. Но если говорить о колоректальном раке, как это принято в мире, то это уже 2 — 3 место. У мужчин он на 2-м месте, уступая только раку предстательной железы, у женщин на 3-ем, а лидеры рак молочной железы и рак кожи. Заболеваемость растёт.

Если вернуться в 60-е годы прошлого века, колоректальный рак составлял 4 — 6% — от всех злокачественных новообразований и 8 — 10 случаев — на 100000 населения. Общая заболеваемость раком была значительно ниже. Всё было другое: питание было проще — каши, овощи, которые добыть надо или самому вырастить (а значит, не залежишься на диване у телевизора, а поедешь на электричке и потом до дачи пешком), мясо реже: оно по талонам. Тот самый здоровый образ жизни. Не теперешняя утренняя пробежка вдоль Комсомольского проспекта, а потом колбаска, сырок, кофе, бутер с икрой, на машине на работу три квартала и т.д. Утрирую, конечно.

— Раньше многие стремились лечиться от рака за границей, какая ситуация сейчас?

— Не могу сказать многие, скорее единицы. С пациентами, приехавшими после лечения за рубежом, я сталкивался неоднократно и в тяжёлые 90-е годы, когда у нас многого просто не было, и сейчас, когда онкологическая служба обеспечена всем необходимым на самом современном уровне. Я говорю не только о химиопрепаратах, таргетных и иммунотерапевтических препаратах. Это и линейные ускорители последних моделей для лучевой терапии, и всё необходимое оборудование для операционных, включая эндоскопическую технику для малоинвазивной хирургии. У нас великолепные врачи, владеющие самыми передовыми хирургическими, лучевыми и лекарственными технологиями.

Сегодня моё отношение к проведённому в других странах лечению и рекомендациям по дальнейшей терапии — от полного согласия до, в некоторых случаях, недоумения. Были ситуации, когда в проведённом лечении прослеживался исключительно коммерческий подход. Чаще всего лечившихся где-то продолжают терапию у нас в диспансере. Она проводится в соответствии с клиническими рекомендациями, утверждёнными Минздравом РФ, основанными на международных научных исследованиях, проведённых в России и в мире. В большинстве случаев они совпадают с европейскими и американскими. Наш диспансер постоянно участвует в международных клинических исследованиях. Могу уверенно сказать — и на первых стадиях, и на запущенных у нас и за рубежом лечат практически одинаково. Только там это стоит безумных денег, а у нас лечение оплачивает государство.

Я не раз разговаривал с людьми, которые куда-то ездили лечиться. Комфорта там зачастую больше — но не для всех, а в основном для тех граждан страны, у кого очень дорогая страховка или для тех, кто платит. А лечатся платно, прежде всего, наши с вами соотечественники. Когда ты платишь деньги, у тебя будет и отдельная палата, и «цветочки на тумбочке», и кофе в постель, и еда «как из ресторана». Всё оплачено. Разговор буквально прошлого месяца: «Идеальный порядок, меню выбираю, привозят». Беру выписку — а назначения ровно те же, что прописаны в клинических рекомендациях Минздрава РФ и были бы выполнены у нас. И тогда вопрос: «Вы за что платили-то? За цветочки? А продолжать лечение будете у нас? Препараты все в наличии, но вот с цветами и кофе в постель у нас напряженка». Некоторые говорят, что по сведениям из интернета результаты лечения там лучше. На круг при всех стадиях может быть лучше. Но всё дело в том, что первых стадий там значительно больше. Не потому, что у них другие методы диагностики, а потому, что там люди сами заботятся о своем здоровье.

Нездоровье — штука очень дорогая. Поэтому профилактические обследования никто не пропускает и даже инициирует сам, здоровые люди регулярно наблюдаются у своих семейных или не семейных докторов. Об этом можно много говорить. Результаты лечения по стадии онкологического заболевания, у нас — и за рубежом одинаковы. А дальше, каждый решает сам в зависимости от данных себе установок, ну и конечно, от финансовых возможностей. Нас там не ждут.

Онколог Олег Орлов объяснил опасность зимнего загара Подробнее