Симптомов может не быть. Онколог Орлов о коварстве рака молочной железы

В октябре во всём мире отмечают День борьбы с раком молочной железы — заболеванием, которое стабильно занимает первое место среди онкологических диагнозов у женщин. Заслуженный врач РФ, доктор медицинских наук, профессор Олег Орлов рассказал, почему растёт число пациенток и какие простые действия помогают вовремя заметить проблему. Подробнее — в материале на сайте perm.aif.ru. 

Первые признаки рака груди

Юлия Загородских, perm.aif.ru: Олег Алексеевич, какова сегодня ситуация с раком молочной железы?

Олег Орлов: в 2025 году в Пермском крае раком молочной железы заболели около 1300 женщин. Это  самый распространённый онкологический диагноз у женщин в Пермском крае, да и в России и в мире. На протяжении множества десятилетий оно входит в тройку самых частых в общей популяции, даже при том, что на 99,9% это женское заболевание. У мужчин встречается крайне редко, а вот среди женщин  это главный онкологический диагноз, который требует внимания: важно регулярно проверяться и не откладывать заботу о здоровье.

— Как обезопасить себя от рака груди? 

— Рак молочной железы относится к опухолям наружной локализации, поэтому многое зависит от внимательности к себе. Маммография, безусловно, помогает, но её рекомендуют делать лишь раз в два года после 30 лет. Есть и базовый инструмент — самообследование. Женщина должна раз в месяц, через 5–7 дней после окончания менструации, осматривать и аккуратно ощупывать молочные железы в положении стоя, а затем лежа. О методике я много раз говорил в прессе. Это часто помогает выявить изменения достаточно рано. Если же игнорировать и самообследование, и профосмотры, есть риск обратиться к врачу уже на поздней стадии. А еще бывают случаи, когда женщина сама обнаружила уплотнение, а к врачу не пошла из-за страха или надежды, что всё пройдет. Это преступление по отношению к себе и своим близким. 

Дожить до своего рака. Онколог Орлов предупредил, когда пора бежать к врачу Подробнее

— Рак молочной железы развивается быстро?

— Нет. До момента, когда появляется заметное или ощутимое образование могут пройти годы. С момента злокачественного изменения клетки до формирования опухоли у разных видов рака может проходить от трёх до десяти лет. В этом и коварство — значительную часть времени болезнь может ничем себя не выдавать. Так называемая «доклиническая стадия». Анализов крови или онкомаркеров, которые позволили бы надёжно выявлять рак за много лет до симптомов, нет. Это самая большая проблема ранней диагностики всех злокачественных опухолей.

— Как же быть, если боишься заболеть?    

— Важно действовать разумно, без паранойи. Ежедневные проверки обычно не добавляют пользы — глаз и руки перестают замечать мелкие изменения, а постоянный поиск симптомов только усиливает тревогу. Как говорится, «кто ищет, тот всегда найдёт». Вопрос в том, что найдет и как для себя интерпретирует. Должна быть система, проводить осмотр раз в месяц. В идеале этому девочку учит мама — когда сформировались молочные железы и начались менструации. Напрасное мнение, что такая практика ничего не даёт. Ещё в девяностые годы мы начали активно популяризировать самообследование, обучали акушерок, они в свою очередь —пациенток. Уровень запущенных случаев (в третьей-четвёртой стадии) мы снизили в 2,5 раза.

Власти предложили наградить «легенду пермской медицины» онколога Орлова Подробнее

— Неправильный образ жизни влияет на риски заболеть раком молочной железы? 

— Недавно один известный онколог заявил, что рак молочной железы напрямую связан с алкоголем, курением и употреблением красного мяса. Эти факторы действительно имеют отношение к онкологическим заболеваниям в целом, но для рака молочной железы их значение не ключевое. От чего возникает рак молочной железы? От жизни. И все болезни от жизни. Что едим, что пьем, чем дышим, как и когда воспроизводим себе подобных и т.д. Заболеваемость растёт — и, вероятно, будет расти дальше. Да, имеют значение и экология, и стресс, но главное — изменился образ жизни. Посмотрите, в каком возрасте сегодня женщины выходят замуж и рожают детей — это совсем другие цифры, чем 50 лет назад. Сейчас первая беременность нередко наступает в 28–30 лет, а иногда и ближе к 40 или не наступает вовсе. Некогда. Делаем карьеру. При этом статистически риск рака молочной железы ниже у тех, кто родил первого ребёнка в 18–19 лет. А у женщин, у которых вообще не было беременностей и родов и которые никогда не кормили грудью, риск выше. Это не означает, что женщина обязательно заболеет. Но если сравнить две большие группы — тех, кто не рожал и не кормил, и тех, кто рожал и кормил, — во второй группе заболеваемость будет заметно ниже. Грудное вскармливание важно, потому что молочная железа физиологически «задумана» природой именно для этого.

— В интернете много «страшилок»: тесный бюстгальтер, дезодорант с ненатуральным составом, противозачаточные, даже сотовый телефон на шнурке в области груди приводят к раку. Что из этого правда, а что — миф?

— Аборт — один из серьёзных факторов риска, любой метод контрацепции безопаснее. Тесный бюстгальтер сам по себе не может вызвать рак напрямую. Но слишком тесное бельё может нарушать крово- и лимфоток, вызывать застой (лимфостаз). А любое хроническое неблагополучие ткани — это всегда плохо. Поэтому чрезмерно тесное бельё носить не стоит. А вот телефоны и дезодоранты — это мифы.

Пермский врач-онколог рассказал, почему нельзя удалять родинки лазером Подробнее

Шансы выжить с раком молочных желез

— Рак груди — один из самых смертельных раков?

— Он в целом хорошо поддаётся лечению. Кроме того, большинство случаев сегодня выявляют на I–II стадиях. Если в 1998 году активно (на профосмотрах и диспансеризации, без жалоб) выявляли около 14% случаев, то в 2025 году — уже почти 59%. То есть больше половины диагнозов ставят при плановом обследовании: женщина приходит «просто провериться», находят изменения и уточняют диагноз. 

— Если пациентке удалось справиться с болезнью, она может считаться абсолютно здоровой? 

— Формально чаще говорят, что пациентки находятся в «ремиссии». Но я всегда объясняю так: в вашей жизни ничего не «перечёркнуто». Да, рак молочной железы был. Сегодня его нет — и вы живёте так, как хотите жить. Наши пациентки выходят замуж, беременеют, рожают — это уже стало обычной практикой. В лечении за последние тридцать лет произошли революционные изменения. Сейчас далеко не всегда нужно удалять всю молочную железу. Одними из первых в России еще в 1987 году мы начали выполнять органосохраняющие операции, а после с  1990 и онкопластические. Такие операции сегодня составляют более 75%.  Это значительно снизило психологически тяжёлую  проблему «потери важного для женщины органа». 

— Это самый главный страх пациенток с раком груди?

— Да, зачастую пугает даже не болезнь, а именно страх потерять психологически важный орган — молочную железу. Это про образ тела и самоощущение. Существует даже понятие «синдром оперированной молочной железы» — причём не обязательно удалённой. Например, женщине вскрыли мастит: грудь сохранена, есть рубец. И она может говорить: «Я в пальто, но мне кажется, что все смотрят и видят, что со мной что-то не так». А если орган удалён полностью, даже при возможности носить наружный протез, остаётся внутреннее ощущение утраты — что ты «не такая, как все».

— Если поражена одна грудь, удаляют обе или только одну?

— В некоторых ситуациях удаляют обе молочные железы: одну — поражённую, вторую — профилактически, если по генетическим тестам риск очень высокий. Но в России такие операции пока не стали массовой практикой и чаще выполняются в крупных научно-исследовательских центрах. Бывают и случаи, когда пациентка сама настаивает на удалении обеих молочных желёз. Надо сказать, что на органосохраняющие операции соглашаются не все — из-за страха рецидива. Да, при органосохраняющем лечении риск местного рецидива несколько выше, чем после удаления всей железы, потому что остаётся часть собственной ткани. Приходиться выполнять повторную операцию. На общую выживаемость местный рецидив не влияет.

Болезнь души?

— Часто можно услышать мнение, что рак — это «непрощённая обида», «подавленная злость», «болезнь неправильного мышления» и так далее. За годы работы вы общались с сотнями пациентов. Есть ли у них какое-то психологическое сходство?

— Нет, люди очень разные. Есть те, кто привык брать на себя ответственность за всех — за мужа, детей и семью в целом, во всём себя винить. Есть активные люди, есть оптимисты. Я не могу сказать, что существует какой-то «психологический тип», который чаще заболевает злокачественной опухолью. Зато есть люди, которые независимо от стадии, объёма процесса и прогнозов абсолютно уверены: «Я вылечусь. Я обязан вылечиться», это верный настрой. Ну и я советую критически относиться с чьим-либо рассказам, историям исцеления за счёт «правильного мышления». У меня всегда возникает вопрос: действительно ли всё было именно так, как это подают? Например, иногда публично звучит история про женщину, которая 25 лет живёт с четвёртой стадией рака груди. В таком виде это, строго говоря, некорректно. Я не привык приукрашивать.

— Вы говорили о душевном состоянии после потери органа. Работает ли с пациентками психолог?

— Да, сейчас у нас есть психолог, он работает с пациентами. Но многие пациентки, особенно у врачей с большим опытом, к психологу  обращаются не очень часто.  Для них главный психолог их лечащий врач.  Уверен:  если ты берёшься лечить человека,  и не умеешь объяснить так, чтобы вместо страха появилась опора и надежда, — значит, тебе не место в онкологии, а  особенно в онкомаммологии.  Самый главный «психолог» для пациентки — это врач, который её лечит: неважно, хирург, химиотерапевт или лучевой терапевт. Но прежде всего, конечно, хирург, потому что именно хирургический этап чаще всего становится психологически самым напряжённым. Моё глубокое убеждение: онколог это не работа, онколог – это миссия.

Горошинка или семечко? Как выглядит рак груди и как его вовремя поймать Подробнее