45

Пережить зиму - переплыть Лету

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 26. АиФ - Прикамье 24/06/2009

КАК бы тебе ни было худо, в какую бы немилость ты ни впадал, всегда помни, что в эту минуту кому-то гораздо хуже, чем тебе. Об этом я часто задумывался всю нынешнюю зиму, вспоминая лесного жителя Алексея, человека без паспорта, без нормальной работы и крыши над головой.

Сосны да ёлки - его дом, и не где-нибудь в тунгусской тайге, а в черте современного мегаполиса.

Есть кто живой? 

ПОЗНАКОМИЛСЯ с ним поздней осенью прошлого года, перед снегом.

По развороченной на глубокие колеи и ржавые рытвины раскисшей дороге мы с фотографом плелись наугад вдоль просеки. Товарищ мой толком и не помнил, где он впервые набрёл в лесу год назад на странное жилище: то ли избушка на провалившихся в землю курьих ножках, то ли картонная коробка в человеческий рост, с железной трубой. Поплутали изрядно, пока не послышался стук невидимого топора и скоро между деревьями не заструился сизый дымок неприкаянного жилья.

…И вот новый наш визит сюда. Ясное синее блюдо небес над просекой звенит от криков любителей пикников на свежем воздухе. Кому в лесу - отдых, праздник здоровья, а кому - труд выживания. Без выходных, отпусков и перекуров.

Хибарка сложена бог весть из чего: столбики опор по углам, дощечки, картонки, фанерки - всё это обтянуто, обшито помутневшей полупрозрачной плёнкой; такая же плёнка на единственном окошке. Крышей служат скреплённые плотом стволы. Из железной трубы привычно, по-хозяйски вьётся дымок. У двери настороженно встречает гостей собака.

Стучимся:

- Есть кто живой? Встречай гостей!

В мутном окошке появляется лицо подростка. Сын Алексея. Зовём отца.

Через минуту к нам выходит хозяин. Не тайги, так её экстремальной частицы.

Ему под пятьдесят. Худощавый, но крепкий мужик. За зиму, по лицу видно, ещё сильней исхудал. Не до пирогов с плюшками. Одет скромно, но аккуратно. Выглядит как все. Встретишь его в городе - и не подумаешь, что в лесу живёт.

В той, другой жизни у Алексея была семья, благоустроенная трёхкомнатная квартира в Перми. Была работа - слесарь-сантехник на заводе. Попивал. Тогда и охмурили его квартирные менялы-каталы. Пообещали домик в деревне, как хотел. Под закусь. Так и оказался с семьёй в Селянке под Чусовым. Домик есть, а окрест на десятки вёрст работы никакой. Помыкался года два с женой и детьми, вернулся в Пермь. А там - ни кола ни двора, остался без паспорта. А потом приятель по случайной работе в лесу приютил.

Мужик пожиже на его месте от жизни такой запросто бы сломался, пошёл бомжевать, бичевать.

Алексей - ничего. Вот уже шестой год живёт он в перм-ском лесу на окраине города. Вопреки всему - зиме, потере работы, кризису. С неизъяснимой молчаливой и гордой мужицкой силой сопротивляется будничным, ежедневным обстоятельствам нелёгкого быта, навалившегося в последние месяцы на него с медвежьей тяжестью и напастью.

Тем и жив           

ЗДОРОВАЕМСЯ.

- Как в лесу зиму переживаешь?

- Хорошо, что почти без морозов обошлось, - отвечает. - Всё равно печку топить надо каждый день. Зато дров навалом - валежника кругом полно. Беда только, что с самого утра затопишь - тепло долго не держится. Успеваешь что-то на плитке сготовить.

По сторонам от его самодельной хибарки, где-то за стеной леса, шумят городские улицы, шуршат шинами дорогие автомобили. Каждое утро Алексей шёл через лес в соседний район. Устроился мусор убирать за две тысячи рублей в месяц. Взяли без паспорта.

Еле хватало на самое необходимое: крупу, макароны, хлеб, соль, чай, сахарный песок. Зато прямая экономия: за квартиру, за транспорт платить не надо.

От работы уборщиком мусора свой приварок. Это как облунивермаг при полной и окончательной победе коммунизма. Одежда у Алексея, почти новая, элитная, секондхэндовская, - оттуда, с мусорки. Чайники там, кастрюли, посуда, кухонная утварь, мебеля-соболя - всё оттуда. Да хоть персидские ковры протёртые да паласы лысые, хоть ковры-самолёты - всё оттуда.

Кризис, как гипертонический криз, как мороз, за башку, за нос хватает, дышать не даёт. Сейчас Алексей временно без работы. Временно - долговременно, толком не знает. Шабашками перебивается. Самая удачная - 700 рублей за день.

Заходим в хибарку. Даже днём внутри темно, в сумраке угадываются не сами предметы, а, скорее, их смутные намёки, чучельные очертания. Слева от двери на расплывчатой пятном плите в тёмной сковородке шкворчит, готовится нехитрый обед. Стены изнутри утеплены старыми паласами. Брезжат какие-то полки в углу. Справа по всей ширине и длине помещения - настил из стволов, положенных прямо на землю и прикрытых паласами. Это и кровать, и гостиная. На постельное бельё падает тусклый свет из окна.

День здесь короткий, пятнистый, тусклый, как свет сквозь бычий пузырь.

Ни электричества, ни газа, ни водопровода.

Поляна с лесным обитателем затерялась где-то на полпути между просекой и речкой, откуда воду берут.

У Алексея трое детей. Они живут в городе. Навещают. Помогают. Вот и сегодня сын с дочерью навестили. Посмотришь на них - ухоженные, светлолицые, симпатичные, где-нибудь в лицее или гимназии учатся. То воды натаскать, то дров напилить. То постылую жизнь скрасить.

Связь с миром - сотовый телефон, приёмник на батарейках, лесная тропа. Но самая главная - дети. Тем и жив.

Каким день будет?

ВСТАЁТ Алексей рано. Идёт собирать валежник, за водой на речку.

Малоимущая пенсионерка А. Ромашева, узнав о житье Алексея, растрогалась до слёз:

- Жалость взяла. У меня квартира есть, а он в тёмном лесу. Гляжу в окно и не могу представить, как живёт. В «Детях подземелья» у Короленко на кладбище жили, в склепе. Так это в царские времена…

Так как выжить в кризис? Всем бежать в леса, в тундру - на подножный корм? Ни политики, ни экономисты до сих пор уникального рецепта для выживания так и не нашли. Рецепт от Алексея. Живи хоть в лесу, но в согласии с природой. С ёлками и зодиаком над поляной проще договориться. Торопись с утра по тропке меж пней да оврагов, а не по проспекту на «хаммере». Делить Алексею лес не с кем. Со

зверьём легче договориться, чем с людьми.

Так и живёт на свой лад под брюхом Перми не то Робинзон поневоле, не то городской отшельник. Лесной партизан, неизвестный Герой Всемирного Финансового Кризиса, приготовившийся к нему ещё пятилетие назад.

Владислав ДРОЖАЩИХ

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно

Загрузка...

Топ 5 читаемых

                     
        Самое интересное в регионах